Стихи на обоях. Серебряный век
Показаны все результаты (2)Сортировка: самые недавние
- Еврейская история
- Еврейская литература
- Еврейская традиция
- Законы и право
- Изучение иврита
- Искусство
- История
- Иудаизм
- Кабалла
- Кулинария
- Лекарственные растения и травы Израиля
- Медицинская литература
- Мемуары
- Новинки
- Политика и общество
- Поэзия
- Природа
- Психология
- Публицистика
- Путеводители
- Разное
- Слайдшоу
- Философия и эзотерика
- Фотоальбомы
- Электронные книги
-

«Вот так я сделался собакой»
Маяковский Владимир Владимирович 101 ₪Серебряный век — время турбулентности, эра смены стилей. Поэты словно подхватывают напряжение времени, времени революции, войны, катаклизмов. Они ломают привычные каноны, создавая свой собственный, неровный, искаженный мир поэзии, для которой больше нет законов письма или орфографии.Владимир Маяковский и его инновационная поэзия — яркий пример футуризма, революции в поэзии, нового направления стихотворного жанра. Это стихи будущего, с ярко выраженным ритмом. Слова словно отчеканивают каждый шаг лирического героя, который проходит свой путь по страницам новых книжек.Маяковский «рвет» стихи, ломает привычную форму, чтобы передать энергию нового времени. Это знаменитая ступенчатая запись стихов, которая диктовала особый, рваный ритм. Акцентный стих: в строках важно не количество слогов, а количество ударений.Маяковский — поэт-трагедия, поэт-глашатай и поэт-лирикодновременно. За внешней грубостью скрывается раненое, огромное и очень одинокое сердце.Оформление этой книги и всей серии «Стихи на обоях. Серебряный век» — оммаж изданию «Садок судей». В 1910 году в Петербурге поэты-футуристы напечатали тираж на обратной стороне обоев.
-

«Здравствуй, Муза! Хочешь финик?»
Черный Саша 101 ₪«Среди современных поэтов Саша Чёрный стоит совершенно особняком, в гордом, равнодушном и немного презрительном одиночестве. Саша Чёрный — один. И в этом-то заключается прелесть его оригинальной личности, и оттого-то у него имеется еще пока немного поклонников и хвалителей, но зато этим поклонникам-друзьям действительно дорого его свободное, меткое и красивое слово». Александр Куприн больше ста лет назад написал эти строки, которые, к сожалению, отчасти по-прежнему отражают действительность: поэзия Саши Чёрного не так хорошо знакома читателю, как стихи звёздных поэтов Серебряного века. Дело не только в скромных тиражах — издатели словно боялись его слов: его горькая Муза — убийственно жестка, его голос — искренен, слово — беспощадно, но предельно открыта душа. И это редкое сочетание делает сатирическую лирику и лирическую сатиру Саши Чёрного уникальным явлением в русской поэзии начала ХХ века.
