Владимир Уфлянд — яркий представитель ленинградского авангарда и классик неподцензурной поэзии, чьё творчество органично вписано в контекст культурного круга Иосифа Бродского. Его стихи хочется цитировать — в них сочетаются лёгкость, юмор, пронзительная грусть и безупречная точность рифмы. В сборнике «Мир человеческий изменчив» представлена почти полувековая поэтическая линия автора: от середины 1950‑х до 2000‑х годов.В книге отражена неповторимая атмосфера ленинградской поэтической среды: Уфлянд был в самой гуще творческой компании, где рядом с ним творили Бродский, Довлатов, Лосев, и в этом ряду он не теряется — а порой и раскрывается особенно ярко. В подборку вошли разные грани его поэтики: стихи о будничной ленинградской жизни, в которых проступает вневременной смысл; ироничные тексты, никогда не переходящие в злобу; стилизации под лубок — в частности, цикл «Околесица»; тёплые посвящения друзьям, наполненные искренним чувством. Фирменная интонация Уфлянда — ирония, которая остаётся доброй, и рифмы, звучащие так естественно, будто иного варианта просто не могло быть.Особую ценность изданию придаёт статья Льва Лосева, открывающая сборник: Лосев знал Уфлянда лично и смог передать тонкие оттенки его личности и поэтики. Завершает книгу эссе Лосева «Живое тепло» — проникновенный текст о друге, написанный с настоящей любовью. Прочтение этого эссе после стихов создаёт ощущение личного прощания — не с книгой, а с самим поэтом.

«Папа‑на‑шкафу» — роман о детстве в нулевые: хрупком, зыбком, пронизанном магическим реализмом. История девятилетней Оли из Краснодара раскрывает будни ребёнка той эпохи: школа с неприятными одноклассниками и строгой классной руководительницей, вечера у телевизора, поиски опоры в странном и порой пугающем мире взрослых.В центре сюжета — внутренние страхи и попытки Оли осмыслить реальность: девочка верит, что её умерший папа — вампир, ведь он приходит к ней по ночам. Эту тайну ей передала говорящая кошка Ксюша — правда, через подружку Полинку, которая могла и приукрасить. Оля мучится страхом превратиться в вампира и одновременно отчаянно ищет ответ на главный вопрос: достаточно ли она хороша, чтобы её любили.Атмосфера нулевых в романе сплетена с элементами магического реализма: общение с мёртвыми, Пиковая дама, фантасмагорические грани между сном и явью. При этом опасность здесь не только мистическая: мир балансирует на грани волшебства и подлинного ужаса — рядом вполне реальный маньяк в провинции. Особые краски повествованию добавляют неожиданные связи героини: дружба с бомжом Скорлупой, напряжённые отношения с бабушкой, старающейся воспитать в Оле ответственность, и постоянная занятость мамы.«Папа‑на‑шкафу» показывает детство, в котором одинаково вероятны два пути: навсегда раствориться в магическом зазеркалье или столкнуться лицом к лицу с настоящей угрозой. Это история о растерянности и смелости ребёнка, пытающегося удержаться в непрочном мире, где реальность и вымысел постоянно меняются местами.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Есть книги, которые объясняют мир. А есть такие, которые просто дают постоять на краю — там, где обрыв не страшный, водопад ручной. Именно с такого утеса, придуманного, кажется, только для того, чтобы туда можно было сбежать, начинается эта книга.«Неверморе» и «Выключатель зимы» — две повести о том, каково это — искать пропавших людей, когда пропажа не всегда означает смерть, а находка не всегда означает спасение. Здесь герои умеют читать чужие сны и чужую боль, ходят в лес, которого «не должно было появиться», вытаскивают из чащи девочек, назначенных в жертвы, и учатся не разносить мир вокруг себя одним неровным вздохом.Это проза о взрослении через ответственность за других, когда единственный способ не утонуть самому — это думать не о себе, а о том, кого нужно вернуть домой. О хрупкой границе между «я забочусь» и «я прячусь за чужой бедой». О том, что быть рядом с кем-то в темноте, без огня, уже подвиг, даже если ты сам не уверен, что доживешь до рассвета.Ядренцева пишет так, будто говорит с тобой напрямую, вполголоса, иногда сбиваясь и переспрашивая себя, — и в этой неуверенности больше правды, чем в любой уверенной интонации. Книга для тех, кто уже понял: взрослеть — значит однажды перестать быть тем, кого спасают, и стать тем, кто идет в лес за кем-то другим.

«Памяти памяти. Романс» — интеллектуальный бестселлер 2010‑х, книга Марии Степановой, ставшая одним из ключевых явлений современной русскоязычной литературы. Произведение удостоено престижных премий «НОС» и «Большая книга», переведено на французский, немецкий и другие европейские языки.В центре повествования — попытка автора восстановить связь с прошлым: Мария Степанова обращается к семейной истории, но сталкивается с её хрупкостью и фрагментарностью. Между героиней и ушедшими временами — лишь немые вещи, выцветшие снимки и документы, утратившие живую связь с теми, кто их оставил. Из частной истории постепенно проступает масштаб XX века с его катастрофами и разрывами: личные судьбы переплетаются с большой историей, обнажая пределы человеческой памяти.«Памяти памяти. Романс» — это глубокое размышление о природе памяти: о том, как она сохраняет и одновременно обнаруживает собственные границы. Спустя почти десять лет после выхода книга звучит даже острее — словно время не стирает её смыслы, а, напротив, придаёт им новую глубину.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Южная готикаТеория заговораТаинственные убийстваДетективДекабрь 1984 года. Подслушав разговор соседей за стеной, Наташа Новикова решила устроиться водителем троллейбуса. Зарплата была соблазнительной, а сотрудники депо выглядели как одна большая семья. Попав на день рождения коллеги, Наташа узнала тайну, от которой всякого прошиб бы холодный пот. Между водителями троллейбусов и водителями автобусов издавна существует вражда, и первые не без удовольствия время от времени приносят вторых в жертву. Свидетельницей такого жертвоприношения и стала Наташа в тот злополучный вечер. Истинный масштаб преступлений, сеть заговоров и подкупов, предстояло установить принципиальному капитану Николаю Филимонову, приехавшему с этой целью из Москвы. Смогут ли главные герои выстоять в борьбе с мировым злом, воплотившимся в секте водителей троллейбусов? И чего им это будет стоить?Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Интеллектуальный бестселлерРоссийский Умберто ЭкоРыцарский романТроянская войнаТроянская война окончена, и Тевсьер, брат Аякса, возвращается домой. Отец, узнав, что Аякс погиб, а выживший брат не отомстил за него, прогоняет непутевого сына. Тевсьеру ничего не остается, как отдаться на волю случая и пуститься со своей дружиной в плавание. Однако и тут его постигает неудача: корабль попадает в бурю, а Тевсьера выбрасывает на берег.Тевсьер оказывается вовсе не на суше, это огромный кит: на нем стоят города, в которых живут отважные рыцари и прекрасные дамы. Он желает только одного: выбраться с этого кита, но пророчества гласят, что этого никогда не случится. Герою, чьей находчивости позавидовал бы сам Улисс, приходится бороться с капризной Фортуной. Не хочет его отъезда и местная знать, которую Тевсьер развлекает захватывающими историями о приключениях, произошедших в Троянскую войну.«Плавание Тевсьера» — остроумное и изобретательное переосмысление рыцарского «Романа о Трое» Бенуа де Сент-Мора, написанного в XII веке. Со свойственной ему элегантностью Роман Шмараков вновь перепридумывает старинные сюжеты, поучительные и забавные. В «Плавании Тевсьера» есть место и смеху, и саспенсу, и надежде.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

«Подлинная история графа Дракулы: от фольклора до большевиков»Нон‑фикшн для широкого круга читателей.Авторы — известные филологи.Коварный соблазнитель, уродливый старик, воин Христа, сущность, спящая в гробу… Всё это — Дракула. Кажется, что он сопровождал человечество всегда — в ночных кошмарах и романтических фантазиях.Образ вампира сформировался в фольклоре, получил вторую жизнь в эпоху романтизма, а позднее стал неотъемлемой частью поп‑культуры и кинематографа. Сегодня граф Дракула — один из самых узнаваемых персонажей в мире, а история Дракулы вызывает интерес у миллионов.Михаил Одесский и Татьяна Михайлова провели колоссальное исследование и восстановили генеалогию Дракулы и историю образа вампира: от древнерусского «Сказания о Дракуле воеводе» (XV век) до культового романа Брэма Стокера и его многочисленных «наследников» в литературе и кино.Книга отвечает на самые популярные вопросы:Кто такой настоящий Дракула?Был ли Дракула на самом деле?Как выглядел реальный Влад Дракула?Где жил граф Дракула? (в том числе — замок Дракулы)Как выглядели первые вампиры и чем они отличались от современных?Какое отношение Дракула имеет к большевикам и почему его образ всплывал в советской культуре?Связь Дракулы и переливания крови: откуда взялись мифы о вампиризме?Роль Дракулы в русском символизме и литературе Серебряного века.«Жизнь и смерть графа Дракулы. Подлинная биография одного культурного героя» — это увлекательное путешествие сквозь века: от средневековых хроник и балканских легенд до готических романов, голливудских блокбастеров и современных сериалов. Книга раскроет тайны Дракулы, покажет, как миф о Дракуле менялся под влиянием истории, политики и искусства, и объяснит, почему этот образ остаётся таким притягательным сегодня.Откройте для себя подлинную историю Дракулы — не как сказку, а как феномен мировой культуры!

Отличный подарок для всех ценителей современной русской литературы и вообще качественной прозы. Подлинное украшение новой серии «Голоса» издательства «Азбука». «Шлем ужаса» — часть международного проекта «Мифы», затеянного британским издательством Canongate: известнейшие писатели со всего мира, такие как Маргарет Этвуд, А. С. Байетт, Филип Пуллман, Ольга Токарчук, Мишель Фейбер, Нацуо Кирино, Дубравка Угрешич и другие, предложили свои современные версии классических мифов. Жертвы нового Минотавра XXI века ищут нить Ариадны, помогшую Тесею найти путь в лабиринте. Утопая в море информации, затерянные в бесконечном хаосе интернет-чатов, они вынуждены повиноваться шлему ужаса (читай: Минотавру), который снабдил их загадочными никами, — и все же пытаются нащупать дорогу назад, в реальный мир… Это очень интересный проект издательства: всем участникам было задание: написать версию какого-нибудь мифа по своему выбору, в любой форме. Я попросил дочку своих знакомых итальянцев выбрать для меня миф, она долго думала, а потом прислала мне мейл с одним единственным словом Minotaurus. Виктор ПелевинСерия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

История взросленияИстория школьной любвиБуллингАвтор бестселлеров «Там, где цветет полынь», «Двести третий день зимы»Середина нулевых. В сером моногородке каждый день идет тихая борьба за выживание. Здесь ложь — это способ защиты, доверие — редкая ценность, безысходность — замкнутое пространство, откуда выбраться не представляется возможным ни взрослым, ни будущим выпускникам местной школы. Но есть радиус хрупкости, соединяющий две точки: дочь приезжего инспектора Сеню и ее одноклассника по прозвищу Фрост.Фрост — изгой среди ровесников. Днем он старается стать невидимым, ночами он ловкий геймер, зарабатывающий деньги. У него есть страшная тайна, которая отделяет его от остальных. Сеня балансирует на грани нормальности и аутсайдерства. Каждый день ей предстоит решать задачу: вновь предать себя в угоду одноклассникам или найти силы быть собой. Спасает лишь переписка с сестрой в «аське», любимые песни «Animal ДжаZ» и «Сплина».«Радиус хрупкости» — роман о подростковой изоляции, системной жестокости и той болезненной точке, где рождается настоящая близость и хрупкость становится силой.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Новый роман Владимира БерезинаДля всех, кому нравится «СНТ», «Пентаграмма Осоавиахима», «Небудущее»Автор — финалист премий «Большая книга», «Ясная Поляна» и другихМистическое измерение историиМесто действия — Русский СеверКирилл Еськов одержим идеей найти захоронение мамонта. Некий писатель отправляется на машине времени в будущее, и увиденная картина его поражает. Ученый по фамилии Лебедев с риском для жизни контрабандой через Каспийское море переправляет изобретенный им прибор, способный перемещать во времени и пространстве. В этой книге множество героев, у каждого — своя великая цель, но все они связаны большой историей, хотя сами об этом не догадываются.В «Последнем мамонте» причудливо переплетаются сюжетные линии таинственной машины времени, то и дело меняющей хозяев, и поиска последних мамонтов, живших когда-то на Крайнем Севере. Вымышленные герои соседствуют с реальными людьми, а литературные персонажи разных книг ведут беседы между собой. «Последний мамонт» временами притворяется авантюрным романом, временами — педантичной исторической прозой, а иногда оборачивается жутчайшим хоррором.Писатель-мистик Владимир Березин творит свою вселенную с поистине демиургическим размахом. Из книги в книгу («СНТ», «Пентаграмма Осоавиахима», «Последний мамонт») кочуют герои-романтики, герои, одержимые большими идеями, ищущие ответы на вечные вопросы. Их преданность этим идеям и поискам будет вознаграждена. Последний мамонт обязательно выйдет навстречу тому, кто так ждал, искал и призывал его сквозь века.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Захватывающий психологический триллердинамичный сюжеткомпозиция романа воспроизводит строение фугидлинный список премии «Ясная Поляна»*Илья Королев — обычный девятнадцатилетний парень, студент консерватории. У него есть друг, возлюбленная, семья, увлечения. Больше всего на свете Илья любит играть на фортепиано, хотя понимает, что пианиста-виртуоза из него, скорее всего, не получится. Нормальную, в общем-то, жизнь Ильи омрачают разве что два воспоминания — о том, как в детстве он потерялся в зеркальном лабиринте в парке аттракционов, и о том, как пропал без вести его отец. Однажды Илье попадается конфета с загадкой на внутренней стороне обертки, и эта случайность внезапно запускает череду странных событий. Илье все отчетливее кажется, что на самом деле он — это кто-то другой, что он играет чью-то роль. Ему снятся кошмары, мать и сестра ведут себя так, словно он нездоров. Сможет ли Илья принять пугающую правду о себе?«Имитация» — неожиданное сочетание истории взросления и психологического триллера, временами пугающее своей сновидческой ирреальностью и правдоподобием одновременно. Ты — не тот, кем кажешься.*Елена Бодрова (р. 1986) — российская писательница, художник-иллюстратор, музыкант. Дебютировала с книгой-мюзиклом «Корабль на крыше». Повесть «Белая» получила ряд наград, среди которых специальный приз литературного конкурса «Новая детская книга» в открытом читательском голосовании в номинации «Для тех, кому за шесть» и премия им. В. П. Крапивина в номинации «Выбор литературного совета». В 2021 году с повестью «Никому не нужно небо» стала лауреатом всероссийского конкурса на лучшее литературное произведение для детей и юношества «Книгуру».Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Новый роман Владимира БерезинаДля всех, кому нравится «СНТ» и «Пентаграмма Осоавиахима»Мистика обыдненного и обыденное в мистикеВ некоторых языках, у австралийских племён и народов Севера, существует грамматическое время «небудущее». Мистика происходят «сейчас» и «уже», а вот будущее далеко и неопределённо. Чудо живёт в настоящем, которое только притворяется будущим. Герои Владимира Березина, знакомые по «СНТ» и «Пентаграмме Осоавиахима» во главе с Владимиром Раевским видят преображённое настоящее, расходящееся, как тропки в саду Борхеса. Это мир, в котором победили не большевики, а толстовцы; кофе запрещен как наркотик. Среди северной равнины стоит бетонный волк, а в тихой городской воде живёт Царь рыб, смерть приходит к шахматистам, требуя доиграть старую партию, а гармонист спасает человечество от безумных идей страшного карлика. За всем этим отрешенно наблюдает со своего постамента бронзовый Розенталь. Возможно, то, что сегодня выглядит диковиной и фантастическим допущением, уже завтра окажется обыденной реальностью. Ведь таков великий закон писателей-демиургов, да и подобные превращения мы видели уже не раз…Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Книга, объединяющая традиции экологической антиутопии и искусствоведческого детективаИстория ОБЭРИУАтмосфера ПетербургаМножество отсылок к литературе Серебряного векаДля всех, кому нравится «Комната Вагинова» Антона Секисова, «Белград» Нади Алексеевой, «Обладать» БайетПетербург, наши дни. После странной эпидемии вымерли все животные, остались только птицы, пресмыкающиеся, насекомые и рыбы. Старенький профессор читает лекции об ОБЭРИУ. Соня, Катя, Арина, Ваня, Костя и Тёма дружат, влюбляются, путешествуют к морю, делят коммунальную квартиру. Студенты-филологи ставят реконструкцию обэриутского поэтического вечера «Три левых часа». Где-то там, в параллельной реальности еще живы Хармс, Введенский, Заболоцкий, Друскин и другие.Эту полную безысходности идиллию нарушает слух, что в городе появляется черная собака. Существует ли она на самом деле? Или это видение-предвестник апокалипсиса? Можно ли спасти этот хрупкий мир или человечество окончательно обречено?Собака Вера прибежала к нам прямиком из пьесы «Елка у Ивановых» Александра Введенского. Роман написан с невероятной любовью к истории ОБЭРИУ, Петербургу и с трепетной верой в то, что, несмотря на все ужасы, которые способен творить человек, хорошего в нем все же больше. «Собака Вера» станет идеальной книгой для тех, кто жаждет чтения в духе «Комнаты Вагинова» Антона Секисова.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Классика в новом оформленииКнига, понравившаяся НабоковуСаша Соколов — живой классик, авангардист и неутомимый экспериментатор, один из немногих современных Набокову авторов, удостоившихся его высокой оценки. Соколов стремился уйти от «обыденного», «истершегося» языка, и так изобрел собственный, ни на что не похожий стиль, где проза перетекает в поэзию и наоборот, а каждое слово безупречно выверено.«Школа для дураков» — первый роман Саши Соколова, опубликованный в 1976 году в издательстве Ardis. Весь текст — внутренний монолог, поток сознания ученика спецшколы. Может быть, его переживания связаны с Ветой Акатовой, в которую рассказчик влюблен, а может, с невероятной природой, которую он наблюдает вокруг, живя в дачном поселке. Но это неточно, ведь мир этого романа зыбок и текуч, реальность лишена четких очертаний. По определению самого автора, это книга «об утонченном и странном мальчике, страдающем раздвоением личности… который не может примириться с окружающей действительностью» и, приобщаясь к миру взрослых, открывает в нем присутствие любви и смерти.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Новый роман Андрея ВолосаДлинный список премии «Большая книга»Роман об известном художникеГерой из далекого прошлого показан как наш современникО страстях, бушующих во все временаХудожник и власть — всегда актуальная темаМятежный художник Бенвенуто Челлини, признанный мастер ювелирного искусства, принимает заказ герцога Козимо I Медичи: он должен отлить из бронзы фигуру Персея. Девять лет длилась эта работа — девять долгих лет, наполненных страстью, сомнениями, обидами и яростью. Челлини —обладатель вспыльчивого нрава, он готов перечить даже своему покровителю, все это не могло не осложнить работу. Да еще завистники и клеветники то и дело вставляют палки в колеса!«Персей» — это история о художнике и его отношениях с властью, которые никогда не бывают простыми. Этот роман написан о человеке, жившем в далеком XVI веке, но так, словно Челлини наш современник. «Персей» — великолепный образец исторического романа, достоверного в деталях и увлекательного, как лучшая авантюрная проза. Понравится всем, кто ценит фильмы «Девушка с жемчужной сережкой» Уэббера и «Призраки Гойи» Формана.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Мистический триллер для тех, кому нравится «Лес» Тюльбашевой и «Саспыга» ШаинянДинамичный триллермонгольские духи и божествапровинциальный городок, в котором творятся очень странные делаДлинный список премии «Лицей»Фома Бессонов приезжает в свой родной городок Костугай, чтобы уладить семейные дела. Он отправляется в дом престарелых, где доживал свои дни его дед. Там-то он получает таинственную рукопись, повествующую о судьбе некой Риты, попавшей в воронку Гражданской войны. Рита тоже оказалась в доме престарелых и теперь она требует, чтобы Фома стал ее секретарем вместо его деда. Взамен она обещает деньги и исцеление таинственным ихором — Фому изматывает кашель. Вскоре Фома понимает, что в пансионате, да и вообще в городе, творится какая-то чертовщина, а старики, живущие в этом доме престарелых, замешаны в кровавом культе: каждый год они выбирают короля или королеву…«Ихор» — динамичный мистический триллер, в котором события прошлого и сегодняшнего дня отражаются друг в друге, как в зеркале. Монгольские духи вмешиваются в жизни людей, чтобы вершить свою собственную правду.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Новый роман от автор бестселлера «Книга скворцов»Тонкая стилизиацияИнтеллектуальный юморУвлекательный сюжетФранция, конец XII века. Замковый священник, молодой и честолюбивый, пишет письма давно умершим латинским писателям, щеголяя риторическим искусством и рассказывая о том, что ежедневно происходит в замке и с ним самим. Между тем внезапно возвращается господин замка, давно уже принявший крест и уехавший в Палестину. Оказалось, что его путешествие пошло совсем не так, как замышлялось, что до Палестины он не добрался, а побывал в совсем других краях, где не стяжал военной славы, более того — вернувшись домой, привез с собой таинственное зло, от которого трудно отвязаться…«К отцу своему, к жнецам», на первый взгляд классический эпистолярный роман, — тонкая стилизация, в которой есть место и по-настоящему драматическим событиям, и безудержному смеху, и загадкам истории.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Мемуарная проза об Иосифе Бродском, Владимире Уфлянде, Юзе Алешковском*Известные герои — деятели неподцензурной культуры Ленинграда*Понравится всем любителям мемуарной прозы*долгожданное переизданиеЛев Лосев (Лев Владимирович Лифшиц, 1937–2009) — поэт, литературовед, эссеист, друг и собеседник Иосифа Бродского. Лосев родился в семье детских поэтов Владимира Лифшица и Аси Генкиной, учился на филфаке ЛГУ, был участником объединения «Филологическая школа». Мемуаристика — еще одна важная часть наследия Лосева, помимо стихов и литературоведческих трудов. Лосев пишет о своей юности, о знакомстве с Бродским, и о том, какое впечатление будущий нобелевский лауреат произвел при первой встрече, о скандальных выходках «Филологической школы», о послевоенном Ленинграде, об эмиграции и многом другом. Лосев рассказывает о дорогих ему людях и местах с чувством, но при этом как будто оставаясь немного в тени, сохраняя почтительную дистанцию. Эта интонация — подлинное свидетельство любви и уважения к своим героям. «Меандр» — настоящий праздник для всех, кто ценит мемуарную прозу ХХ века, интересуется историей литературной эмиграции и неподцензурной культурой послевоенного Ленинграда.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Новая книга Владимира Березина, для тех, кому понравился «СНТ»Сегодня всё ещё можно увидеть на некоторых домах Петербурга и Москвы таинственный знак — звезда в окружении шестерёнок, газовых баллонов, пропеллеров, молотков и винтовок. Знак этот называется «Крепим оборону СССР», он — эмблема Общества содействия обороне, авиационному и химическом строительству, существовавшего в СССР в 1927–1948 годах. С 1937 года этой звездой отмечали дома, жильцы которых участвовали в оборонных делах. Теперь это символ законченного советского проекта, словно загадочный иероглиф, проступающий сквозь потрескавшуюся краску.«Пентаграмма Осоавиахима» — книга о мистическом начале Великого Советского Делания, что было выше любых алхимических экспериментов, в котором сплавлены вместе надежды на справедливость и ужас напрасных жертв, героический труд и жертвенность людей, ошибки, поражения и великие победы. Герои этой книги связаны между собой, но каждый проживает отдельную жизнь. Вот Сурганов отказывается приносить человеческую жертву божеству новых времен — Ктулху. Вот мальчишки Большой Минин и Маленький Ляпунов хотят посмотреть на новую станцию метро, но проваливаются в Москву совсем другой эпохи (будьте осторожны, новые станции не то, чем кажутся!). Вот придуманные героем женщины русской революции вдруг оживают и становятся частью реальности.Писатель-мистик, как сам себя характеризует Березин, ловко настраивает оптические приборы, да так, что и читатель вслед за ним будет прозревать загадочное в повседневной жизни. Сверхъестественное не является здесь темой или сюжетом, оно смутно угадывается за каждым словом, подобно тому как проступает загадочная звезда на стенах домов.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

История о поиске идентичностиКавказАбдулмаджид вырос в дагестанском ауле, где ни у кого не было точного адреса, — в паспортах жителей просто значилось «село Н». Однажды туда на лето приехала белокурая девочка Ася, и следующие несколько недель мальчик и девочка своими шалостями не давали покоя всей округе. Ася не может выговорить имя нового друга и спрашивает, как его зовут «по-русски». Так, Абдулмаджид «стал» Иваном. Однажды детские проказы вышли из-под контроля: Абдулмаджид и Ася увели в горы немого сына каменщика Мусы, который там потерялся. Все обошлось, но удивительным образом это событие повлияло на самоощущение Абдулмаджида: чувство вины, жажда искупления открыли ему что-то новое в себе.Время шло, Абдулмаджид уехал из родного села, поступил в московский вуз и там впервые столкнулся с тем, что значит быть непохожим на остальных. «Иван» — продолжал он представляться, одновременно желая слиться с окружающими и сгорая от стыда за предательство самого себя. Абдулмаджид стал писателем; рассказы дебютной книги он населил персонажами — людьми, которых он когда-то встречал дома, на Кавказе. Они отражаются в нем, а он в них, чужие голоса помогли обрести Абдулмаджиду собственный. «Жизнь не-Ивана» — история о поиске идентичности и призвания, о том, каково быть чужаком, одиноким в большом городе, и о силе корней.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

постапокалиптическая абсурдистская черная комедия, в которой, «Старикам тут не место» Кормака Маккарти объединяется с «Небесами обетованными» Эльдара Рязанова.Недалекое будущее, уютное село на берегу Азовского моря. В результате таинственной Смуты привычная жизнь изменилась до неузнаваемости: областной центр кишит бандитами, а Дон — крокодилами, сбежавшими из местного зоопарка; никаких сотовых телефонов. Но все это не смущает жителей Маргаритовки, предприимчивых и жизнерадостных пенсионеров, поставивших своей целью ни много ни мало построить Рай на земле. Они освоили консервирование, вязание, рыболовство, да и вообще стараются радоваться мелочам. Но это не идиллическая история Филемона и Бавкиды, героям придется столкнуться с опасностью, и далеко не все дойдут до финала. В Маргаритовке иногда даже проходят спортивные соревнования (по стрельбе), но, главное — пенсионеры научились противостоять агрессивным городским (а это непросто). Все, что происходит в Маргаритовке аккуратно записывает в дневник Виктор Сергеевич Петров, имеющий позывной «Второй».Сергей Медведев — драматург, живет в Ростове-на-Дону. Спектакли по его пьесам идут в российских и европейских театрах.Понравится тем, кто любит прозу Владимира Сорокина, кому нравится роман «Кысь» Татьяны Толстой.»Второй» — если бы «Старикам тут не место» были бы написаны с изрядной долей черного юмора.Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Лёне по прозвищу Леннон девятнадцать лет — идеальное время, чтобы отправиться в безумное путешествие с любимой девушкой.Приключения Леннона начинаются с провала экзамена на инязе и новости о смерти отца. Считая себя неудачником, Леннон решает свести счеты с жизнью. Но случайно найденные детские рисунки, на которых изображены киты, и странная записка меняют его планы. А еще Леннон влюбился. Дерзкая Лана зовет его поучаствовать в запрещенных мотогонках на мифическом острове: она будет фотографировать, а Леннон — писать репортаж.Но кое-что мешает Леннону насладиться поездкой: в детстве он попал в автокатастрофу и ничего не помнит о том, что было с ним до шести лет, а единственное его воспоминание об аварии — песня «Любовь, похожая на сон», которая в тот момент звучала из автомагнитолы. Теперь у Леннона панические атаки. А еще ему необходимо разобраться с несколькими слепыми пятнами собственного прошлого и обязательно увидеть китов у Гебридских островов.Эта история взросления похожа на безумное роуд-муви, где герои ищут смысл жизни в голливудском кино, дают концерты, играя на воображаемых гитарах, участвуют в нелегальных мотогонках и едут через весь континент, чтобы обрести себя.Александр Касаверде родился в Москве в 1982 году. Поступил в институт иностранных языков, проходил практику в Испании и Великобритании. Защитил диссертацию по теории литературы. Несколько лет прожил в Индии, где изучал традиции буддизма и философию веданты. Вернувшись на родину, работал учителем, журналистом, режиссером, автором научно-популярных фильмов. В настоящее время живет на окраине столицы, пишет романы и создает образовательные программы для творческих людей..Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

Владимир Николаевич Шинкарев — петербургский художник и писатель, сооснователь творческой группы «Митьки», идеолог митьковского движения.«Максим и Федор» — одно из самых известных произведений самиздата 1970–1980-х годов, разошедшееся на цитаты, подобно «Двенадцати стульям» или «Операции Ы». Необычайная легкость, ироничность и вместе с тем подлинная глубина сделали этот текст всенародно любимым самыми разными поколениями.Максим и Федор — друзья, «полная противоположность», как любит подчеркивать сам Максим, стихийные философы («Максим часто говорил: „Одинаковое одинаковому рознь!“»). Не менее важными героями наряду с Максимом и Федором (и компанией) здесь становятся время и быт — очень узнаваемые детали позднесоветской повседневности вплетаются в универсальный макрокосм человеческой жизни. Максим и Федор, а также ученик их Петр — тоже универсальные герои — герои петербургского текста, который у Шинкарева лишен характерной зловещности, но сохранил магическое измерение. Они осваивают дзен-буддизм и, если верить слухам, совершают путешествие в Японию; они предпочитают вермуту портвейн и, преодолев все мыслимые и немыслимые трудности, наконец достигают Царского Села; они неспешно живут свою жизнь, находя прелесть в самых обыкновенных вещах, и это их свойство заражает и читателя.В настоящее издание включены основные литературные произведения Владимира Шинкарева: «Максим и Федор», «Папуас из Гондураса», «Домашний еж», «Всемирная литература» — эссе, сопровождающие картины о шестнадцати великих произведениях (от «Илиады» до «Преступления и наказания»), иллюстрации к текстам…Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).

2013 год. Надя и Соня не так давно перебрались из Петербурга в Москву. Лучшие подруги довольны жизнью: вечеринки до самого утра, полуночные прогулки по сугробам, нехитрый совместный быт. Но однажды Надя, талантливый маркетолог, решает сменить место работы. По чистой случайности она устраивается в фирму, занимающуюся производством православных ювелирных украшений. Не зная ничего о православной культуре, Надя то и дело оказывается в забавных ситуациях и долго не может привыкнуть к профессиональному сленгу («Девочки, не знаете, Господь с апостолами уже пришли на склад?»), но чем дальше, тем больше ей становится симпатичен этот мир. Главная героиня чем-то напоминает Флибэг из одноименного сериала: она обожает крутить романы и у нее «второй взрослый разряд по изменам». Новая среда, а главное — ее новый знакомый Никита заставляют Надю переосмыслить свое отношение к любви. Параллельно назревает драма: Надя и Соня влюблены в одного парня, того самого Никиту. Отныне они проводят все время только втроем, и Надя окончательно запутывается в своих чувствах. «Маркетолог от Бога» — это «Разговоры с друзьями» в Москве начала 2010-х годов, пронизанные ностальгией по тому времени. Екатерина Какурина окончила Высшие курсы Литературного института имени Горького. Выпускница магистратуры филологического факультета НИУ ВШЭ по программе «Литературное мастерство». Финалист литературной премии «Дебют» (2010) и премии «Лицей» (2020).