Это не историческое повествование, хотя почти все его герои — реальные исторические личности, а в основу положена эсхатологическая концепция опричнины, разработанная доктором исторических наук Андреем Львовичем Юргановым. Это роман- мистерия. В нём над Кремлём появляются всадники Апокалипсиса, а царица превращается в библейскую саранчу, в нём Исус хоронит русских ратников, поруб ленных под Полоцком, а Грозный пирует с чернокнижниками, колдунами и мертвецами. Роман — не хроника зверств «кромешников», а притча о проклятии русской власти.В шуме и гаме вот-вот прозвучат золотые слова великой правды. Они именно так и должны быть изречены — в суете, чтобы те, кому не надо, не разобрали их, не отличили, не услышали.Иван Грозный ждёт Конца Света. В гордыне самовластия он воображает себя спасителем своего народа, Христом второго пришествия. И учреждает опричнину — орден защиты веры. Если народ поверит в царя как в Бога, царь станет чудотворцем. Мановением руки он повергнет всех врагов в прах и покроет землю тучными нивами. Нужно только заставить народ поверить в царя. Заставить силой — террором опричнины. Но соловецкий игумен Филипп, человек простой и ясный, не может служить царю как Богу. И вот тогда очи вперяются в очи и против замаха топора поднимается крест.Но не правда была нужна. Нужен был пример служения правде словом. Нужно было само слово — как граница между светом и тьмой.Оформление серии — арт-проект, в котором все романы Алексея Иванова оформлены художниками, работающих в очень непохожих манерах — настолько разных, насколько разные сами романы. Обложку для романа «Летоисчисдление от Иоанна» сделал Юрий Гулитов.

В сборнике рассказов и повестей Александра Иличевского «Точка росы» соседствуют тексты разных лет и разных мест — из любимого автором Иерусалима читатель переносится в нервную Москву девяностых, из холодного современного Берлина — в жаркий Крым, из Венеции — в Сан-Франциско и от сказочного Каспия — к Мёртвому морю. Но даже в самом небольшом рассказе, на пространстве двух-трёх страниц, Иличевский остаётся верен себе — художнику, философу, учёному, писателю, для которого чувства важны не меньше, чем мысли, а стиль не отменяет сюжетной увлекательности. Малая проза Александра Иличевского на самом деле проза большая.«Помимо странной близости, в звёздах есть дикость пустоты. Когда-то это мне казалось несправедливым. Нынче же одиночество во Вселенной видится вариантом взрослости, отчаянием ответственности».«Казалось мне… что тайна заключается в возможности если не взглянуть в себя сквозь ландшафт, то хотя бы опознать свою надмирность. Не потому ли, думал, или мне тогда снилось, взгляд охотно отыскивает в теле отшлифованного камня разводы, поразительно схожие с пейзажем, что камень, эхом вторящий свету ландшафта, тектоническая линза, сфокусировавшая миллионы лет, даруя взгляду открытие своей ему соприродности, позволяет заглянуть и в прошлое, и в будущее: откуда вышли и чем станем».«…в запредельном для разума удовольствии от наблюдения ландшафта если что-то и понятно, так только то, что в действе этом кроется природа искусства, чей признак — бескорыстность, чья задача — взращивание строя души».

Хребет России / Алексей Иванов. — М.: Альпина нон-фикшн, 2023. — 220 с. ISBN 978-5-00139-705-2 «Хребет России» — сто новелл об Урале. Уникальное исследование идентичности региона, не имеющее аналогов в современной российской культуре. Это не просто порт