А. П. Чехов утвердил лаконичный жанр новеллы — «Умею говорить коротко о длинных вещах» — и отвоевал для него право считаться большой литературой. Он стал знаменитейшим писателем на старте XX века и в этом же веке не раз был идеологически оболган. Сегодня, читая произведения Чехова незамутненными идеологией глазами, мы обнаруживаем совсем нового, свежего, пророческого писателя.

Шмелеву выпало жить во времена, когда резко и трагически рушились привычные уклады жизни, ломались судьбы людей. Иван Сергеевич тоже испытал на себе крутой излом истории; революция разрубила его творческую жизнь на две половины: одну он прожил в России, другую — на чужбине, в эмиграции. Нельзя сказать, что Шмелев для отечественного читателя полный незнакомец. Он один из немногих писателей-эмигрантов, которые продолжали публиковаться в России до 1928 года. И позднее у нас выходили сборники его повестей и рассказов. Настоящая книга приоткрывает те страницы творчества писателя, которые раньше не доходили до российского читателя.

Этот том «Библиотеки мировой новеллы» отразил почти всю художественную палитру Н.В. Гоголя: в него вошли произведения из «Вечеров на хуторе близ Диканьки», «Миргорода», «Петербургских повестей». Завершается книга повестью «Тарас Бульба», которую сегодня полезно перечесть каждому россиянину, если его заботит мысль о настоящем своего Отечества, православной вере, взаимоотношениях с братскими народами, — здесь классика заговорила на языке злободневности.

Надежда Александровна Тэффи (настоящая фамилия Лохвицкая) до революции была одной из самых популярных писательниц России. Продавались даже духи и конфеты с названием «Тэффи». После октября она эмигрировала, поэтому у нас ее книги стали издаваться недавно. О себе она говорила: «…у меня, как на фронтоне древнего греческого театра, два лица: смеющееся и плачущее».
В сборник включены ее лучшие новеллы, написанные и от «смеющегося лица» — юмористические, и от плачущего — печальные.

Шмелеву выпало жить во времена, когда резко и трагически рушились привычные уклады жизни, ломались судьбы людей. Иван Сергеевич тоже испытал на себе крутой излом истории; революция разрубила его творческую жизнь на две половины: одну он прожил в России, другую — на чужбине, в эмиграции. Нельзя сказать, что Шмелев для отечественного читателя полный незнакомец. Он один из немногих писателей-эмигрантов, которые продолжали публиковаться в России до 1928 года. И позднее у нас выходили сборники его повестей и рассказов. Настоящая книга приоткрывает те страницы творчества писателя, которые раньше не доходили до российского читателя.