Цвет – это лишь особенность восприятия глазом разных волн света. Или нет? Мы окружены настоящим буйством красок, мы знаем огромное количество цветов и различаем десятки оттенков. И сложно представить, что когда-то все было по-другому. Художники всю жизнь могли искать способ получить идеальный синий, а тем временем в некоторых странах не существовало даже понятия «синий цвет», он считался лишь оттенком зеленого. Мы привыкли к ассоциации розового как цвета для девочек, а всего несколько десятилетий назад известный боксер покупал себе розовый кабриолет, и никто не находил это смешным или странным.Наше отношение к цвету есть совокупность ассоциаций и традиций, которые формировались на протяжении многих тысячелетий. Хотя некоторые из них закрепились относительно недавно.Из этой книги вы узнаете: почему для такси выбрали желтый; почему в одних культурах белый символизирует чистоту, а в других – смерть; почему в одних странах цвет ревности – зеленый, а в других – красный?Окунитесь в яркую историю мира!

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.«Рассказав о Перкине и задокументировав его жизнь и работу, Гарфилд оказал услугу истории». — Chicago Tribun«Эта книга восхищает, ибо проводит параллели с современным миром». — New York TimesЦвет mauve — это множество ненасыщенных оттенков пурпурного. Он пользуется огромным успехом: в медицине, парфюмерии, текстиле, продуктах питания, химической промышленности, моде и индустрии красоты. Как цвет обрел такую популярностью? И кто его создатель? Саймон Гарфилд представляет «остроумный, глубоко проанализированный и развлекательный» (Esquire) рассказ об одном из самых любопытных случаев в истории науки и техники — изобретении Уильямом Перкином первого синтетического красителя. В своем рассказе об этой истории автор отмечает находчивость, настойчивость и необычайную способность Перкина выходить за пределы очевидного, не бояться и идти на риск. Автор так ловко перемещается назад и вперед во времени, что вам будет комфортно как в викторианском прошлом, так и в дивном новом мире нефтехимии и биохимии.