В начале XXI века гражданские войны все чаще становятся предметом политических дебатов и научного анализа. Какие культурные механизмы превращают отдельные конфликты в большие пожары гражданских войн? В поисках ответа на этот вопрос коллектив авторов пытается проследить, как в 1917–1918 годах в России использовалось понятие «гражданская война». Соединяя подходы различных школ интеллектуальной, культурной и политической истории, исследователи анализируют, какие значения вкладывались в этот термин, как им манипулировали различные политические силы, какие контексты определяли его употребление и каким было восприятие этих высказываний адресатами. Одна из главных задач книги — понять, как предварительное проговаривание насилия по отношению к «внутренним врагам» способствует реальной эскалации конфликтов.

Нет описания

Книга «История животных. 2-е изд.». Издательство: Новое литературное обозрение. Год выпуска: 2025. Серия: Интеллектуальная история. Переплет: Твердый переплет. Количество страниц: 208. Автор: Тимофеева, О. Стандарт: 12.

310

Аннотация к книге «О современной поэзии» Маццони Г.:В течение двух столетий (сер. XVIII — сер. XX веков) западная поэзия претерпевает радикальную трансформацию. Поэты обретают беспрецедентную свободу: они начинают писать нарочито темные по смыслу тексты, нарушать правила метра и синтаксиса, обновлять лексику, устранять дистанцию между собственной персоной и лирическим героем. В своей книге историк и теоретик литературы Гвидо Маццони реконструирует ключевые этапы этой метаморфозы и интерпретирует ее как симптом глубоких исторических изменений. Обращаясь к поэтическим текстам Нового и Новейшего времени, принадлежащим к итальянской и, шире, европейской традиции, автор ищет ответы на ряд вопросов, среди которых один из важнейших: как поэзия стала самым эгоцентричным жанром литературы модерности? Читать дальше…

410

В наше время едва ли найдется сфера знаний, которая бы не использовала понятие «энергия». Из сферы физического, технологического и (био)химического знания «энергия» проникла как в смежные области, вроде медицины или экологии, так и в области, казалось бы, далекие от естественнонаучных, — богословие и психоанализ, эстетику и лингвистику, социологию и политический дискурс. В процессе перевода с одних научных языков на другие это понятие претерпело многочисленные смысловые сдвиги и переносы, превратившие его в семантически насыщенный символ, с которым связывают фундаментальные политические, экологические и культурные процессы современности. Реконструкции причудливых траекторий миграций этого понятия, а также стоящего за ним феномена, и посвящен сборник, включивший работы британских, израильских, немецких, российских и швейцарских исследователей.

Аннотация к книге «»Особый путь»: от идеологии к методу»:Представление об «особом пути» может быть отнесено к одному из «вечных» и одновременно чисто «русских» сценариев национальной идентификации. В этом сборнике мы хотели бы развеять эту иллюзию, указав на относительно недавний генезис и интеллектуальную траекторию идиомы Sonderweg. Впервые публикуемые на русском языке тексты ведущих немецких и английских историков, изучавших историю довоенной Германии в перспективе нацистской катастрофы, открывают новые возможности продуктивного использования метафоры «особого пути» — в качестве основы для современной историографической методологии. Сравнительный метод помогает идентифицировать особость и общность каждого из сопоставляемых объектов и тем самым устраняет телеологизм макронарратива. Мы предлагаем читателям целый набор исторических кейсов и теоретических полемик — от идеи спасения в средневековой Руси до «особости» в современной политической культуре, от споров вокруг нацистской катастрофы до критики историографии «особого пути» в 1980-е годы. Рефлексия над концепцией «особости» в Германии, России, Великобритании, США, Швейцарии и Румынии позволяет по-новому определить проблематику травматического рождения модерности. Читать дальше…

Знаменитое распоряжение Петра I о брадобритии, больше похожее на анекдот, чем на обдуманную инициативу мудрого преобразователя России, никогда не становилось предметом специального анализа. Евгений Акельев берется за исследование этой темы и обнаруживает в ней большой потенциал для изучения природы власти в петровской России. Зачем царю понадобилось вводить обязательное брадобритие в самый напряженный момент Северной войны? Какие повседневные практики были связаны с этим распоряжением? Почему противники указа готовы были жертвовать жизнью ради своего права носить бороды? Поиск ответов на эти вопросы дал автору возможность описать важные изменения во взаимоотношениях государства и общества в России конца XVII — первой трети XVIII века. Евгений Акельев — кандидат исторических наук, доцент НИУ ВШЭ. Евгений Акельев ‒ кандидат исторических наук, доцент НИУ ВШЭ.

Формула искусства как нового зрения была выдвинута художественным авангардом и с тех пор стала общим местом у будущих поколений искусствоведов, литературоведов и культурологов. Между тем не менее масштабное облако смыслов в культуре модерна связано с понятиями руки и жеста. Книга Сюзанны Штретлинг обращается к многогранной проблеме тактильных взаимодействий между человеком и произведением искусства и открывает читателю пласт авангарда, сосредоточенный вокруг концептов «ручного» и «рукотворного». Отдельные главы посвящены жестам касания, передачи, указания, письма, делания, приближая нас к новому пониманию авангарда как эпохи тесного сплетения визуальной доминанты с опытом телесного соприкосновения. В результате книга не только компенсирует ограниченное, «глазное» восприятие авангарда, но и фиксирует процесс перехода от оптоцентризма в сторону усиления роли тактильного восприятия в гуманитарном знании. Сюзанна Штретлинг — доктор наук, профессор Свободного университета Берлина, специалист по восточнославянским литературам.

Микроистория ставит задачей истолковать поведение человека в обстоятельствах, диктуемых властью. Ее цель — увидеть в нем актора, способного повлиять на ход событий и осознающего свою причастность к ним. Тем самым это направление исторической науки противостоит интеллектуальной традиции, в которой индивид понимается как часть некоей «народной массы», как пассивный объект, а не субъект исторического процесса. Альманах «Казус», основанный в 1996 году блистательным историком-медиевистом Юрием Львовичем Бессмертным и вызвавший огромный интерес в научном сообществе, был первой и долгое время оставался единственной площадкой для развития микроистории в России. Первая часть настоящей антологии знакомит читателя с текстами по теории, давшими импульс «казусному» направлению в современной отечественной историографии, а вторая часть — с напечатанными в первых пяти номерах альманаха исследованиями. Эти работы помогают проследить, как применяются и развиваются методологические принципы, сформулированные Ю. Л. Бессмертным и другими авторами «Казуса». Книга положит начало новому проекту издательства «НЛО», посвященному микроисторическим исследованиям.

715

Сборник работ выдающегося швейцарского филолога и историка идей Жана Старобинского (род. 1920) объединен темой меланхолии, рассматриваемой как факт европейской культуры. Автор прослеживает историю меланхолии от античности до ХХ века, рассматривая как традицию медицинского изучения и врачевания меланхолических расстройств, так и литературную практику, основанную на творческом переосмыслении меланхолического опыта. Среди писателей и поэтов, чьи произведения анализируются с этой точки зрения, — Вергилий, Овидий, Карл Орлеанский, Мигель де Сервантес, Роберт Бёртон, Карло Гоцци, Э.-Т.-А. Гофман, Жермена де Сталь, Сёрен Кьеркегор, Шарль Бодлер, Пьер-Жан Жув, Роже Кайуа, Осип Мандельштам и многие другие.3-е издание.

Более чем столетняя история психоанализа полна неожиданных и драматических поворотов. Получив признание в качестве вдохновляющего языка человеческой эмансипации, он сыграл центральную роль в появлении модернизма в 1920‑е годы, оформлении британской и американской версий «государства всеобщего благосостояния» в 1940–1950‑е, возникновении бунтарского радикализма в 1960‑е, движения за гендерные права и сексуальные идентичности в 1970-е. Но одновременно психоанализ сделался оплотом ксенофобских предрассудков, блокирующих политическое участие, в какой-то момент стал вырождающейся профессией и даже превратился в «псевдонауку». Книга Эли Зарецки — это попытка исследовать парадоксы социальной и культурной истории психоанализа. Автор стремится раскрыть и вновь утвердить освобождающее измерение психоаналитической мысли, не отрицая при этом обоснованности критического взгляда на нее и потребности переосмыслить ее наследие. Эли Зарецки — профессор истории Новой школы социальных исследований (Нью-Йорк), специалист по культурной истории XX века.

Один из виднейших американских историков, профессор Принстон­ского университета, Роберт Дарнтон пишет о культуре крестьян, ремесленников, буржуа, чиновничества, культуре энциклопедистов и романтиков. Какое бы конкретное событие XVIII века он ни рассматривал, будь то истребление кошек парижскими печатниками или сбор материалов на писателей инспектором полиции, Дарнтон вскрывает его подоплеку и знакомит читателей не только с бытовыми подробностями, но и с психологией своих героев. Ни в чем не отступая от фактов и исторической правды, он пишет настолько увлекательно, что научный труд превращается едва ли не в художественное произведение, полное чисто французского изящества. 3-е издание.

В книгу избранных эссе современного французского поэта, теоретика литературы и искусства Ива Бонфуа (1923–2016) включены работы, посвященные творчеству Йоргоса Сефериса, Льва Шестова, Франца Кафки, Альберто Джакометти, Анри Картье-Брессона, Ролана Барта, Луи-Рене Дефоре, Пауля Целана, и другие тексты, по большей части связанные с размышлениями автора о роли поэзии как особого инструмента познания. Бонфуа считает, что поэзия находится в средоточии экзистенциальных проблем, с которыми так или иначе сталкивается каждый: она помогает более непосредственно ощущать течение времени и более глубоко переживать конечность нашего существования, а значит, и приближаться к пониманию основных жизненных ценностей. В минувшем веке Бонфуа видит время экспансии идеологий — абсолютизируемых языковых формул, замкнутых в самих себе. Поэзия в широком понимании этого слова всегда разрушает подобную замкнутость и потому противостоит любым идеологическим системам, религиозным или нерелигиозным.

На протяжении десятилетий постмодернистские скептики утверждали, что невозможно строго разграничить правду и вымысел, а историю следует отождествлять с риторикой. Но о какой риторике идет речь? Полемизируя с релятивистами, знаменитый историк Карло Гинзбург показывает, что постмодернистский скептицизм вдохновлялся ранним сочинением Ф. Ницше об истине и лжи, в котором риторика, вопреки Аристотелю, решительно противопоставлялась доказательству. Однако в традиции, основанной Аристотелем и идущей затем от Квинтилиана к Лоренцо Валле, связь между риторикой и доказательством является центральной. Выявляя различие между двумя версиями риторики, Гинзбург предлагает посмотреть под новым углом на самые разные сюжеты: речь против европейского колониализма, произнесенную повстанцем-туземцем и включенную в сочинение французского иезуита XVIII века; пустые строки в знаменитом романе «Воспитание чувств», который Пруст считал кульминацией всего творчества Флобера; извилистый путь, приведший Пикассо к «Авиньонским девицам». Задача автора — продемонстрировать, что внутри исторической науки необходимость в доказательствах по-прежнему не отпала, а историческое познание все еще возможно.

«Судья и историк» — уникальное детективное расследование итальянского историка Карло Гинзбурга, посвященное знаменитому процессу Адриано Софри. Экс-лидер леворадикальной организации «Непрерывная борьба» («Lotta continua») Софри был арестован в 1988 году, обвинен и осужден по делу об убийстве в 1972 году комиссара полиции Луиджи Калабрези. Гинзбург анализирует судебные материалы, дабы определить, удалось ли следствию доказать вину Софри. Как опыт и навыки профессионального историка помогают Гинзбургу разобраться в существе юридического казуса? В чем состоят сходства и различия между историком и судьей? Способна ли гуманитарная наука в современном цифровом мире выполнять важные общественные функции? На эти и другие остросоциальные вопросы отвечает автор в своей знаковой работе. Карло Гинзбург (р. 1939) — один из создателей «микроисторического» метода, автор многих книг и статей, посвященных интеллектуальной истории эпохи Возрождения, Нового и Новейшего времени.

Йохан Арнасон (р. 1940) — ведущий теоретик современной исторической социологии и один из основоположников цивилизационного анализа как социологической парадигмы. Находясь в продуктивном диалоге со Ш. Эйзенштадтом, разработавшим концепцию множественных модерностей, Арнасон развивает так называемый реляционный подход к исследованию цивилизаций. Одна из ключевых его особенностей — акцент на способности цивилизаций к взаимному обучению и заимствованию тех или иных культурных черт. При этом процесс развития цивилизации, по мнению автора, не всегда ограничен предсказуемым сценарием — его направление может изменяться под влиянием креативности социального действия и случайных событий. Характеризуя взаимоотношения различных цивилизаций с Западом, исследователь выделяет взаимодействие традиций, разнообразных путей модернизации и альтернативных форм модерности. Анализируя эволюцию российского общества, он показывает, как складывалась установка на «отрицание западной модерности с претензиями на то, чтобы превзойти ее». В представленный сборник работ Арнасона входят тексты, в которых он, с одной стороны, описывает основные положения своей теории, а с другой — демонстрирует возможности ее применения, в частности исследуя советскую модель. Эти труды значимы не только для осмысления исторических изменений в домодерных и модерных цивилизациях, но и для понимания социальных трансформаций в сегодняшнем мире.

Название этой книги звучит интригующе: неужели у полосок может быть своя история? М. Пастуро утвердительно отвечает на этот вопрос: их история, которую он прослеживает вплоть до конца XX века, полна самыми невероятными событиями. Каждая эпоха порождала новые практики и культурные коды, постоянно усложнялись системы значений, связанных с полосками как в материальном, так и в символическом плане. Во времена Средневековья полосатая одежда воспринималась как нечто низкопробное, возмутительное, а то и просто дьявольское. Во времена Возрождения и романтизма получили распространение «правильные» полоски — знаки праздников и символы свободы. Современная культура восприняла все практики и коды предыдущих эпох: «дьявольские» коннотации (полосатая одежда узников лагерей смерти) или сигнализирующие об опасности (зебра и другая разметка дорожного движения); полоски, связанные с гигиеной (постельные наборы и нижнее белье), спортом (профессиональная экипировка), игрой и т.д. Семиология полосок рассматривается Пастуро прежде всего в социальном контексте и служит лишь приближением к еще не написанной энциклопедии. Мишель Пастуро — французский историк-медиевист, профессор Практической школы высших исследований в Париже.