С 1954 по 1967 год в глухой итальянской деревне Барбиане работала уникальная «школа одного учителя», которую создал местный священник Лоренцо Милани. Свой пасторский долг он видел прежде всего в том, чтобы дать детям из крестьянских семей действенное орудие борьбы за равноправие — владение языком и умение излагать свои мысли. Кратким итогом его педагогической деятельности стало написанное им вместе с учениками «Письмо к учительнице» — манифест того, какой должна (и какой не должна) быть школа. «Письмо к учительнице», снабженное подробными комментариями современных исследователей опыта Лоренцо Милани, и история его жизни публикуются по-русски впервые.

Об Александрийской библиотеке — самой знаменитой библиотеке Древнего мира, созданной в III веке до н.э. с целью собрать «все книги всех народов» (основатели оценивали задачу приблизительно в 500 тыс. свитков) — мы знаем на удивление мало и даже слово «библиотека» понимаем иначе. Профессор Канфора в своей книге подвергает тщательной ревизии всё, что известно об Исчезнувшей Библиотеке, и заново реконструирует ее девятивековую историю.Лучано Канфора (р. 1942) — выдающийся итальянский историк и филолог-классик, профессор университета г. Бари, научный координатор Школы исторических наук Сан-Марино. Человек бездонной эрудиции, признанный знаток античности, активный сторонник метода междисциплинарных исследований; его работы неоднократно становились предметом бурных полемик в научном сообществе. «Исчезнувшая библиотека» — вторая книга Л. Канфоры на русском языке; в 2012 г. в серии «Становление Европы» вышла в свет его «Демократия. История одной идеологии».»На одной из улиц Александрии римский гражданин убил кота: у него, видно, помутился рассудок. Потом римлянин удалился к себе домой, несколько, впрочем, обеспокоенный. Через несколько часов дом был взят в осаду. Если не спастись бегством, что было уже невозможно, его ждала верная смерть: на практике формальности не соблюдались. Диодор, присутствовавший при этой сцене, наблюдал — неслыханное дело — как чиновники, посланные лично Птолемеем, умоляли толпу пощадить жизнь римлянина. Но все было бесполезно. Спокойствие воцарилось только тогда, когда труп, обезображенный до неузнаваемости, остался валяться на опустевшей улице: единственное свидетельство присутствия человека».»Как передает историк Михаил Сириец, сразу после этой беседы эмир [Амр] попросил, чтобы патриарх [Иоанн] велел перевести на арабский христианские евангелия; желательно, исключив все эти странности насчет божественности Христа. На протесты Иоанна он любезно ответил: ладно, пиши, как хочешь».