“Странники войны” — свод воспоминаний детей писателей, с первых дней войны оказавшихся в эвакуации в интернате Литфонда в Чистополе. Они голодали, мерзли и мечтали о возвращении в Москву, переживали гибель старших братьев и родителей, убегали на фронт… Но это было и время первой влюбленности, начало дружбы, которая, подобно пушкинской, лицейской, сохранилась на всю жизнь.Также в книгу вошли истории трех погибших юношей: Мура Эфрона, Никиты Шкловского, Всеволода Багрицкого.Составитель — писатель Наталья Громова (“Потусторонний друг. История любви Льва Шестова и Варвары Малахиевой-Мирович в письмах и документах”, “Ольга Берггольц: смерти не было и нет”, “Именной указатель” и др.). Все ее книги основаны на обширных архивных материалах и рассказах реальных людей — свидетелей времени.

В книге «Жизнь оказалась длинной» филолог и мемуарист Людмила Сергеева рассказывает о своих встречах с известными людьми.»Вслед за Иосифом Бродским я надеюсь, что “Бог сохраняет всё; особенно – слова прощенья и любви, как собственный свой голос”. Книга моя – благодарная дань памяти».Иосиф Бродский, приезжая в Москву, останавливался в доме Людмилы и Андрея Сергеевых («тут был обжитый им диван, любимое кресло-качалка», велись «задушевные разговоры»); Сергеевы бывали у Анны Ахматовой («поразили одновременно ее простота и величие»); автор сблизилась с Надеждой Мандельштам («не великая вдова, а женщина, которая умеет внимательно слушать и весело смеяться»); Андрей Синявский был ее университетским учителем, а крестной матерью стала Мария Розанова («связь наша не только дружественная, но и духовно родственная»).Я никогда не читал таких доброжелательных мемуаров. Я много интересного узнал о своей семье: то, что казалось семейными легендами, оказалось реальной жизнью.Егор СинявскийВ этой книге – голос человека, который был со всеми и во всем – поддерживая, питая, соединяя…Никита Шкловский-КордиУ вас в книге все так достоверно и точно, что я цитирую вас как документ.Сергей Чупринин

Андрей Колесников – эксперт Московского центра Карнеги, автор нескольких книг, среди которых «Спичрайтеры», «Семидесятые и ранее», «Холодная война на льду». Его отец – Владимир Колесников, работник аппарата ЦК КПСС – оставил короткие воспоминания. И сын «ответил за отца» – написал комментарии, личные и историко-социологические, к этим мемуарам. Довоенное детство, военное отрочество, послевоенная юность. Обстоятельства случившихся и не случившихся арестов. Любовь к еврейке, дочери врага народа, ставшей женой в эпоху борьбы с «космополитами». Карьера партработника. Череда советских политиков, проходящих через повествование, как по коридорам здания Центрального комитета на Старой площади… И портреты близких друзей из советского среднего класса, заставших войну и оттепель, застой и перестройку, принявших новые времена или не смирившихся с ними.Эта книга – и попытка понять советскую Атлантиду, затонувшую, но все еще посылающую сигналы из-под толщи тяжелой воды истории, и запоздалый разговор сына с отцом о том, что было главным в жизни нескольких поколений.

История семьи Тарковских: воспоминания о поэте Арсении Тарковском и режиссере Андрее ТарковскомМосква тридцатых-шестидесятых годовНовое издание культовой книги. Содержит уникальные фото из семейного архиваКнига удостоена премии “Антибукер”, одной из самых престижных литературных наград начала XXI века

Юрий Ильич Гурфинкель — врач, доктор медицинских наук, писатель. Автор книги “Еще легка походка…”, а также эссе и рассказов, опубликованных в журналах “Дружба народов”, “Октябрь”, “Русская жизнь”, “Знамя”.Внимательный слушатель и прекрасный рассказчик, Юрий Гурфинкель был близко знаком с Анастасией Цветаевой на протяжении семнадцати лет. В центре книги “Неслучайные встречи” — семья Цветаевых и их современники: Владимир и Вера Набоковы, Сальвадор Дали и Гала, Владимир Маяковский и Лиля Брик, Александр Чижевский… Восстановленные по памяти беседы с Анастасией Ивановной, совместная поездка в Голландию, встречи с семьей Набокова в Швейцарии — такой автор рисует уходящую литературную эпоху ХХ века. Издание сопровождено уникальными фотографиями.“Эта двойная жизнь — служба врачом-реаниматором и досуг — литературной работе — делает его, на мой взгляд, ценнейшим, редчайшим явлением. Беспощадность к себе в этом постоянном прислушивании к безошибочности, не упуская ни часа реальности и не уставая прислушиваться к веющей над ней, над реальностью, мелодии сказочности, — она веет надо всем” (Анастасия Цветаева).