Третья часть головокружительной погони за ускользающим смыслом бытия, начало которой подробно описано в остросюжетных триллерах «Няпиzдинг сэнсэе» и «Наперsники синея». Кровавые следы полуночных озарений, леденящее дыхание сансары, ослепительное сияние человеческой глупости, неприглядные сцены насилия над невежеством с участием детей и домашних животных.Бездна, которая всматривается в нас, становится все глубже и смеется над нами все громче. Ну и мы за компанию с ней.

О любви и смерти людям неизвестно почти ничего. Даже точного определения любви не существует, каждый понимает это слово по-своему. А точное определение смерти, конечно же, существует, но кому от этого легче, если мы всё равно понятия не имеем, что будет потом. Только гипотезы, которые можно принимать на веру. А можно не принимать. Поэтому говорить о любви и смерти совершенно бессмысленно — как можно говорить о том, чего не знаешь?Но говорить о чём-то, кроме любви и смерти, бессмысленно вдвойне. Потому что любовь и смерть — самое важное, что случается с человеком на этой земле.

Соскучились по волшебным мирам Макс Фрай?Отправляйтесь в новое путешествие на изнанку реальности в сопровождении противоречивых и неизменно обаятельных персонажей, которые перевернут ваши представления о повседневности с ног на голову, поделятся захватывающими историями и заставят поразмыслить над важными общечеловеческими вопросами.На страницах авторского сборника рассказов самого загадочного писателя в современной литературе спрятано много загадок, которые способен разгадать по-настоящему сметливый и вдумчивый читатель. И вы – один из них!

Всякая история, рассказанная дважды (скажем, утром и вечером, или в начале весны и в конце осени, или вслух и на бумаге), — это уже две разных истории. И если уж всякому человеку позволено иметь двойников — зазеркального, и того, что смотрит за нас наши сны, почему бы не иметь таких двойников книге, написанной наяву, о событиях, случившихся во сне.Вышло так, что история о Гнездах Химер была рассказана дважды, по числу волшебных ветров Хоманы, отравивших кровь рассказчика.Вам досталась история, рассказанная ночью, когда приходит время ветра по имени Овётганна; история, записанная белым мелом на черной доске. Так уж вам повезло.

Однажды зимним днем 2008 года автор этой книги аккуратно перерисовал на кальку созвездие Большой Медведицы, наугад наложил рисунок на карту Европы и отметил на карте европейские города, с которыми совпали звезды. Среди отмеченных городов оказались как большие и всем известные — Цюрих, Варшава, Нанси, Сарагоса, Бриндизи, — так и маленькие, никому, кроме окрестных жителей неведомые поселения: Эльче-де-ла-Сьерра, Марвежоль, Отерив, Энгельхольм, Отранто, Понте-Лечча и множество других.А потом автор объездил все отмеченные города и записал там истории, которые услышал на их улицах, не уставая удивляться, как словоохотливы становятся города, когда принимают путника, приехавшего специально для того, чтобы внимательно их выслушать. Похоже, это очень важно для всякого города — получить возможность поговорить с людьми на понятном им языке.Так появилась «Большая телега» — идеальное транспортное средство для поездок по Европе, книга-странствие, гид по тайным закоулкам европейских городов и наших сердец.

«Жизнь и сновидения — это страницы одной и той же книги», — написал когда-то немецкий философ Артур Шопенгауэр, а я зачарованно повторяю за ним, потому что это похоже на правду больше, чем она сама.И вот вам пара сотен страниц, выдранных из моей персональной, бесконечной (надеюсь) книги — наугад, вслепую — перемешанных и сшитых вместе много лет назад. В эту книгу вошли рассказы, эссе и просто рабочие записи, сделанные в разные годы, где и когда придется: на салфетках в кафе, в компьютере и в блокноте, на песке, на полях чужих книг, химическим карандашом на запястье, лезвием бритвы по пяткам бегущего, наяву и во сне.

О содержании этой книги с уверенностью можно сказать одно: Заратустра ничего подобного не говорил. Но наверняка не раз обо всём этом задумывался. Потому что вопросы всё больше простые и очевидные.Собственно, Макс Фрай всего этого тоже не говорил. Зато время от времени записывал — на бумажных салфетках в кафе, на оборотах рекламных листовок, на попонах слонов, поддерживающих земную твердь, на кучевых облаках, в собственном телефоне и на полях позавчерашних газет. Потому что иногда записать — это самый простой способ подумать и сформулировать.