«Русская история для русского человека свята. И так и должно быть. Русские не любят, когда посторонние растолковывают им их историю, да этого не любим и мы. Я, однако, не посторонний. Я — нерусский русофил, которому совершенно чуждо желание поучать других. Но в то же время я — историк, который глубоко верит в полезность своей профессии, а также в то, что отдаленный наблюдатель может заметить нечто такое, что остается скрытым от рутинного взгляда. Так, у туриста есть время рассмотреть фасад здания, в то время как местные жители лишь смотрят под ноги, боясь споткнуться на тротуаре. Поэтому, быть может, мне простится то, что я люблю Россию так, как научил Чаадаева Петр I, не «с закрытыми глазами, со склоненной головой, с запертыми устами», потому что «время слепых влюбленностей прошло»».