Итальянский Ренессанс сформировал западную культуру, но он был намного более странным и мрачным, чем мы себе представляем. Мы уважаем Леонардо да Винчи за его искусство, но немногие помнят, что его разработки оружия использовались в разрушительных войнах. Мы знаем Мону Лизу по ее улыбке, но остаемся в неведении, что она была замужем за работорговцем. Мы посещаем Флоренцию, чтобы увидеть творения Микеланджело, но не осознаем, что искусство самых выдающихся людей эпохи создавалось в условиях невероятной жестокости и нищеты, использовалось в качестве инструмента политического влияния. Мы редко слышим об обычных людях, определявших лицо эпохи: о женщинах-писателях, еврейских торговцах, наемниках, инженерах, проститутках, фермерах и горожанах. Историк Кэтрин Флетчер предлагает взглянуть на историю Возрождения шире — и увидеть всю противоречивость этой эпохи, где высокое искусство и открытие новых континентов соседствует с мрачной реальностью непрерывного соперничества, нетерпимости, коварства и коррупции.Что мы на самом деле знаем об эпохе Возрождения? Эпоха богатых покровителей искусства, развития технологий, открытия новых континентов. Но вместе с тем — время, когда процветало коварство и коррупция, войны между республиками, жестокость, голод, проституция и эпидемии. Историк Кэтрин Флетчер в своей книге демонстрирует истинное лицо Ренессанса во всем своем многообразии. Банкиры, священники, женщины-писательницы, еврейские торговцы, наемники, инженеры, проститутки и фермеры — все они играли ничуть не меньшую роль, чем Медичи и Макиавелли, Леонардо и Микеланджело. Эта книга — удивительное путешествие по противоречивой и мрачной эпохе, заложившей фундамент нашей современной цивилизации.«Мастерски… Детализированный, но при этом легко читающийся труд по истории Возрождения» — Kirkus Review«В своей книге Кэтрин Флетчер разворачивает перед читателем картину чрезвычайно бурного периода в истории Италии. Круг ее исследования необычайно широк — от вооружения до порнографии, от интриг папского двора до отношения общества к мусульманам и евреям… К концу книги осознаешь, что во времена Ренессанса красота и ужас сосуществовали неразрывно» — The Economist