Повесть об ужасе. История готического романаЭдит БиркхедЗаброшенные дома, фамильные проклятия, оживающие мертвецы и зловещие двойники — многие мотивы современных хорроров и видеоигр родились еще в готических романах XVIII–XIX веков. В своем классическом труде английская исследовательница и филолог Эдит Биркхед прослеживает развитие «повести об ужасе» от архитектурной мистики Хораса Уолпола, интеллектуального саспенса Анны Радклиф и экзистенциального ужаса Мэри Шелли до невротических кошмаров Эдгара Аллана По и связывает литературу страха с народными суевериями, романтизмом и кризисами европейской культуры. «Повесть об ужасе», написанная в 1921 году, — первое масштабное исследование готического романа и одновременно увлекательный путеводитель по миру литературных кошмаров, показывающий, почему сюжеты о призраках, подземельях и вторжении сверхъестественного продолжают пугать нас до сих пор.Превосходное исследование ранних этапов английской литературы ужаса.— Говард Филлипс Лавкрафт

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.После крупнейшей в истории катастрофы на месте Москвы появляется бьющий в небо фиолетовый Луч. С каждым днем он распространяется все дальше, копируя один и тот же участок Битцевского леса с юга столицы. Немногие выжившие на зараженных территориях сталкиваются с существами из восточноевропейского фольклора и галлюцинациями, заставляющими проживать трагические события из российской истории. Научно-исследовательский институт отправляет в лес экспедиции, чтобы добраться до эпицентра и раскрыть природу Луча. В институте начинает учебу группа подростков с устойчивостью к галлюцинациям. Вскоре они сталкиваются с прошлым, которое заставляет переосмыслить катастрофу.

«Рабочий журнал», как назывались дневники Бертольта Брехта, крупнейший драматург XX века вел с 1938 по 1955‑й, — в годы изгнания из Германии и после возвращения. Камертоном для этих записей стала пронзительная честность, с которой он реагировал на происходившие события. Критерий политической и художественной честности он примерял и для всего, что его окружало, — к спектаклям, текстам, идеям и людям. Сменяя страны, теряя близких людей, участвуя в идеологических спорах и работая над пьесами, Брехт вклеивал в дневник вырезки из газет — хронику распада мира, а затем хронику новой реальности.Размышления о теории «эпического театра» на этих страницах соседствуют с заметками о постоянных переездах, о домашней собаке, о ненависти к Голливуду, о спорах с Томасом Манном и Теодором Адорно и о неколебимой вере Леона Фейхтвангера в победу СССР. Набросок, сомнение, самоцензура, злость, ирония: все слои видны, как в раскадровке; это редкое свидетельство того, как устроена творческая лаборатория гения, интеллектуала, жившего в эпоху тоталитаризма и войны, в эпоху, когда казалось, что думать о литературе — почти непристойно.На русском издается впервые.

Американская журналистка и феминистка Луиза Брайант приезжает в Россию за два месяца до Октябрьской революции, когда старый порядок рухнул, а новый еще не установился. Ей удается невозможное: получить пропуска от всех враждующих сторон и оказаться по обе стороны баррикад. Брайант не пишет историю с безопасного расстояния — она мерзнет в очередях за хлебом, бродит по коридорам осажденного Зимнего дворца, становится свидетелем уличных столкновений и сама попадает под пули. Она видит, как вчерашние заключенные в одночасье становятся министрами, разговаривает с солдатами, рабочими и лидерами революции, фиксируя язык, страхи и надежды людей на кромке исторического разлома. «Полгода в красной России» — живой и пристрастный репортаж изнутри события, изменившего историю XX века, написанный в момент, когда реальность еще не успела превратиться в легенду.

Принято считать, что понятие «свобода» неотрывно связано с возможностью уйти: сорваться с места, пересечь границы, начать жизнь сначала. Но как быть свободным, если исчезают места, где можно жить, и воздух, которым можно дышать? Что делать, если уехать скоро будет некуда — разве что на другую планету? В этой книге одна из самых ярких представительниц современной немецкой философии Ева фон Редекер предлагает переосмыслить свободу через категорию времени. Свободен не тот, кто может уйти, а тот, кто может остаться — остаться здесь, остаться с кем-то, остаться в живых. Соединяя политическую теорию, экологическую мысль и личный опыт, Редекер превращает философию в способ сопротивления логике бесконечного роста и накопления. «Свобода оставаться» — попытка заново помыслить свободу в мире ограниченных ресурсов, уязвимого будущего и взаимной зависимости всего живого.

Впервые на русском — наиболее полная автобиография Айзека Азимова, одного из величайших фантастов всех времен, автора Трех законов робототехники, написавшего почти 500 книг. Сохраняя гуманистический подход и юмор, Азимов подводит итоги долгой жизни и дарит читателю не просто мемуар, а размышление об эпохе. Он рассказывает о жизни и любви, об Америке XX века, работе в Голливуде, встречах и спорах с другими отцами научной фантастики (Артуром Кларком, Робертом Хайнлайном и прочими). Книга для всех поклонников жанра и для всех, кому важны прогресс, наука, литература — и отлично рассказанные истории.

Конец 2010‑х годов. Двадцатилетняя Саша переезжает из Москвы в Берлин без денег, знакомых и особых перспектив. Она полна стремления обрести свободу и себя в отрыве от привычной жизни и опеки семьи. Сашу ждут все прелести эмиграции: существование на птичьих правах, поиски работы и борьба с бюрократией, судьбоносные встречи, отчаянные романы и сомнения, не стоит ли вернуться обратно, — на фоне смены эпох и событий, до основания сотрясающих человеческую жизнь. Опорной конструкцией романа служит его вторая линия — история взаимоотношений героини с вечно исчезающим отцом. Дебютная книга Даши Охоцимской — искреннее, полное боли и любви размышление о том, что значит идти своей дорогой, и о том, какую высокую цену иногда приходится платить на этом пути.

В 1934 году автор книг о Винни-Пухе и ветеран Первой мировой войны Алан А. Милн выпустил «Мир с Честью», книгу с красноречивым призывом любой ценой не допустить новой войны в Европе. Спустя шесть лет, в 1940-м, Милну пришлось написать продолжение — «Войну с Честью», где он, оставаясь сторонником мира, признал: с нацизмом нужно бороться силой оружия. Невольная дилогия, созданная в мрачное время и впервые переведенная на русский, — уникальный документ XX века, размышление о человеческой природе и пределах пацифизма.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать связь, проводить и стирать границы между племенами. А с недавних пор еще и писать книги, снимать фильмы и придумывать виртуальные миры.Но почему мы так любим истории? Ответ кроется в устройстве нашего мозга. С помощью последних достижений нейронаук Уилл Сторр объясняет, что корни всемирной славы Шекспира лежат в эволюции, в чем сила «Гражданина Кейна» и «Красоты по-американски» и чему мы можем научиться у самих себя. По мнению Сторра, жизнь каждого человека — блестящий сценарий, только пишут его не высшие силы, а наш мозг, ежеминутно наполняя происходящее смыслом и предназначением. «Внутренний рассказчик» переворачивает представление о литературном мастерстве и навыках сценариста и показывает, как истории рождаются в наших головах — и как авторы киноблокбастеров и признанных литературных шедевров манипулируют глубинными слоями подсознания.Осторожно: спойлеры! В книге раскрывается сюжет «Короля Лира», «Гамлета», «Дороги перемен», «Лолиты», «Лоуренса Аравийского» и др.

В каждом из очерков книги куратор и исследователь Егор Сенников выхватывает из потока истории судьбы отдельных людей: от когда‑то всевластного Льва Троцкого до погибшего на гражданской войне в Испании летчика-белогвардейца Всеволода Марченко, от создательницы «Рабочего и колхозницы» Веры Мухиной до вернувшейся в СССР спустя 65 лет поэтессы Ирины Одоевцевой. Выхватывает, чтобы запечатлеть мгновенной фотовспышкой, на паре страниц рассказать, как обошелся с ними XX век, и идти дальше. Политики, поэты и художники, лауреаты премий и эмигранты, беженцы и возвращенцы — все они двигались путаными дорогами, которые иногда выбирали, иногда принимали, смиряясь с неизбежным. Отрывистая, стремительная книга, где из разрозненных фрагментов складывается портрет сурового времени, чем‑то похожего и на сегодняшний день.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Что удерживает нас в месте, которое мы называем домом? Язык, ландшафт, люди. А еще, вероятно, почти неуловимое чувство, что здесь можно быть собой. Немецкий писатель Даниэль Шрайбер соединяет собственные страхи и надежды с мировой философией, социологией и культурной критикой и размышляет о переживании чужести в родном городе, о коллективной памяти беженцев. И о том, как с ходом жизни меняется наше ощущение принадлежности, наше чувство дома.

Minecraft делит историю видеоигр на до и после. Уже как минимум одно поколение выросло под лучами квадратного солнца, на сражениях с криперами и эндерменами, поездках на свинье и путешествиях в Нижний мир. В кубическо-пиксельной вселенной — открытом мире без определенных правил и с безграничным количеством возможностей — стримеры собирают миллионы зрителей, музыканты снимают клипы, дизайнеры устраивают модные показы; на отдельном сервере помещается библиотека запрещенной авторитарными режимами литературы, а на других тысячи волонтеров создают точную копию планеты Земля. При этом книг об устройстве, истории и культурном значении этого необъятного и постоянно развивающегося шведского изобретения до сих пор не существовало. Перед вами — первая. Философ и исследователь видеоигр Александр Ветушинский отталкивается от рассказа о сотворении мира Minecraft в контексте эволюции видеоигр, чтобы обнаружить повод для глубокого разговора об игровых практиках как о форме человеческого стремления к творчеству и свободе.

Комплект из 2-х книг Книга о граде женском + Непокорная Симона ВейльКнига о граде женском: «Кристину Пизанскую называют первой фем-писательницей в истории. В ее «Книге о Граде женском» (1405) разворачивается настоящая апология женского пола. К писательнице, уставшей от унизительной мужской клеветы, стереотипов и злословия, являются аллегорические воплощения Разума, Праведности и Правосудия. Заручившись их поддержкой, она принимается за работу, чтобы воспеть перед всем миром доблесть женщин, их добродетели и вклад в развитие культуры и общества. Перед вами первый полный комментированный перевод на русский язык этого визионерского средневекового сочинения, в котором отражены близкие и нашему времени надежды на справедливость, понимание и уважение человеческого достоинства.»Непокорная Симона Вейль: «Ее называли современной святой и «покровительницей всех изгоев». Альбер Камю считал ее «единственным великим духом нашего времени». Пацифистка и участница гражданской войны в Испании, мистик и активистка рабочего движения, радикальная христианская мыслительница, принявшая крещение лишь незадолго до смерти. За этим потоком парадоксов скрывается удивительная цельность: в стремлении жить по своим идеалам она зашла дальше, чем кто-либо другой. Книга американского историка Роберта Зарецки раскрывает пять ключевых идей Симоны Вейль — несчастье, внимание, сопротивление, укоренение и добро — и показывает, почему сейчас, в эпоху спешки, шума и безразличия, они нужны нам больше, чем когда-либо.»

Комплект из 2-х книг Отечество + Волчье времяОтечество: «Во время Второй мировой войны немецкий учитель Карл Гённер не воевал в гитлеровской армии, но возглавлял ячейку нацистской партии в оккупированной Франции. После поражения Германии он был оправдан военным судом Эльзаса. Именно туда, в пограничные земли, несколько раз переходившие от Франции к Германии, направляется в наши дни внук Гённера — американский журналист Буркхард Билгер, чтобы узнать всю правду о прошлом своей семьи и найти ответы на сложные вопросы. Что заставляет людей поддаваться агрессивной пропаганде? Можно ли остаться приличным человеком, когда участвуешь в преступлении не напрямую, а только косвенно? Как примириться с собственной памятью и семейной историей? «Отечество» — мастерски написанная книга о спорных территориях и серых зонах морали, об ответственности и прощении и о том, как в конечном счете каждому дается шанс на искупление.»Волчье время: «Каково это — жить в стране, потерпевшей чудовищное военное и нравственное поражение? «Волчье время» — панорамный рассказ о первом десятилетии после Второй мировой войны, когда Германия выбиралась из-под обломков гитлеровского режима и превращалась в современную демократию. Страна была поделена на оккупационные зоны, города лежали в руинах, бoльшая часть населения лишилась крыши над головой. Все, что объединяло людей прежде, было полностью уничтожено. Немцы не спешили признавать свою вину за нацистские преступления — травма послевоенного времени для многих оказалась страшнее самой войны. Но разруха, голод и необходимость бороться за выживание не мешали им влюбляться, веселиться и мечтать. Это было время волков, когда каждый заботился только о себе и своей стае, — но также время изобретения новой политики, новой литературы, нового искусства и нового мировоззрения. Книга немецкого публициста Харальда Йенера, ставшая бестселлером в Германии и переведенная на шесть европейских языков, — захватывающий портрет общества, которое очнулось после катастрофы и смогло отыскать путь в будущее.»

Я въезжаю в стройку: «Ремонта боятся все: он истощает бюджет, треплет нервы и стравливает нас с соседями. Разве бывает иначе? Перед вами книга, которая поможет избежать паники. Ее автор, архитектор Оксана Махрова, годами помогает людям спастись от катастрофы, приручить стройку и обустроить жилье мечты. Что можно, а что нельзя снести в вашей квартире и как это согласовать? Как выбрать дизайнера, договориться с прорабом, обезопасить себя от непорядочных строителей и не рассориться с соседями? Как научиться слушать себя и отказываться от лишнего? Вы разберетесь в правиле осей, рабочем треугольнике кухни и множестве других мелочей — а главное, сумеете создать понимающее и любящее вас пространство.»Снимай, сдавай, люби: «Как уверенно ориентироваться на квартирном рынке и вкладывать душу в дизайн интерьера, а не в ипотеку? Как составить объявление, которое соберет лайки и приведет к успешной сделке? Как снять квартиру в своем ритме, с грамотно составленным договором и всего одним залогом? И как почувствовать себя дома, даже если своей недвижимости у вас пока нет? Марфа Некрасова, основательница сообщества Flats for friends, которое помогло сотне тысяч людей снять и сдать жилье, написала книгу, способную заменить вам риелтора, дизайнера и психотерапевта. «Снимай, сдавай, люби» — инструкция по выживанию в мире недвижимости для всех, кто верит: дом — это не только квадратные метры, но и место, где можно быть самим собой.»

Воры: За рубежом они «русская мафия», для нас они бандиты, но и тут, и там их называют «ворами». Они повсюду — в кино, книгах, криминальных сводках и, конечно, на улицах. Воровской жаргон вошел в повседневную речь, шансон — один из популярнейших музыкальных жанров, а на бизнес попрежнему оказывает давление преступный мир. Вместе с тем «воры» все время меняются и подстраиваются под требования момента: они отказываются от принципов, за которые умирали их предшественники, перенимают тактику у зарубежных «коллег», осваивают новые технологии и умело маскируются. Книга британского политолога, специалиста по международной преступности и российским спецслужбам Марка Галеотти, — захватывающее путешествие по истории воровского мира России: от Япончика (1891–1919) до Япончика (1940–2009).Слово пацана: Если вы выросли в России в конце XX века, то в вашей жизни были уличные драки. Эта книга о тех, кто сделал насилие своим кредо: бил и попадал под раздачу — профессионально, ежедневно, беспощадно. Это пацаны, участники бесчисленных молодежных группировок, наводнивших поздний Советский Союз. Первым городом, в котором явление стало по-настоящему массовым, была Казань. Роберт Гараев, автор этой книги, попал в «Низы», одну из местных банд, еще в средней школе. Спустя 30 лет он решил выяснить, откуда взялся казанский феномен — полторы сотни подростковых группировок, что сначала «делили асфальт» в драках район на район, а затем начали массово истреблять себе подобных, — и как вспоминают те суровые дни сами пацаны, бывшие сотрудники милиции, адвокаты и простые жители города, обезображенного страхом и жестокостью. Это единственная книга, целиком составленная из голосов выживших — и желающих рассказать правду.

Пьяный силен: Силен — наставник и спутник Диониса, бога вина и разгула. «Пьяный Силен» американского философа и арт-критика Моргана Мейса начинается с анализа одноименного полотна Питера Пауля Рубенса, чтобы затем превратиться в завораживающее исследование философского пессимизма, проходящее сквозь века: от блеянья козла, раздираемого на части в древних мистериальных культах, до «Рождения трагедии» Фридриха Ницше; от катастрофы бронзового века и Троянской войны до Второй мировой. Эта книга, беззастенчиво мрачная и смешная одновременно, придется по душе всем любителям искусства и рассуждений о предельных вопросах человеческого бытия.Судьба животных: В 1916 году Франц Марк, один из главных художников немецкого экспрессионизма, погибает на полях Первой мировой. За три года до этого он пишет картину «Судьба животных», которая странным образом предсказывает и его собственную смерть, и мировой пожар, которым вскоре будет охвачена Европа. Пристально вглядываясь в полотно Марка, американский философ и арт-критик Морган Мейс обнаруживает тайные связи между представлениями об Апокалипсисе и духовной сутью живописи, между трагедией войны и опытом религиозного откровения. В этих поисках автора сопровождают художники Эдгар Дега и Пауль Клее, немецкий генерал Эрих фон Фалькенхайн, писатель Дэвид Герберт Лоуренс, философ Мартин Хайдеггер, а также Иисус Христос и бог Один, который вешается на ясене Иггдрасиль. Книга «Судьба животных» — сокрушительное и дерзкое размышление о катастрофе, пронизывающей мироздание.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Уфологи с штатском: Летающие блюдца, большеглазые гуманоиды, ночные похищения и загадочные сигналы из космоса — все это НЛО, предмет жарких споров и безумных верований. Но там, где появились НЛО, следует ждать и людей в черном. Британский писатель и исследователь паранормальных явлений Марк Пилкингтон решил выяснить, чем же занимаются секретные агенты, которые якобы знают, откуда прибывают летающие тарелки и где прячутся пришельцы, но делают все, чтобы простые люди остались в неведении. Что скрывается за образом молчаливого агента, заметающего следы? Есть ли связь между визитами НЛО и деятельностью спецслужб? И если да, то что же от нас скрывают?»Уфологи в штатском» — это включенное исследование уфомании, охватившей планету в середине прошлого века и не утихающей до сих пор. На съезде уфологов и на американской военной базе, в пустынях Невады и трущобах Детройта Пилкингтон беседует с самыми разными людьми, от энтузиастов, уверенных в существовании пришельцев, до уклончивых спецагентов, глубоко погружается в историю предполагаемых контактов с внеземной жизнью и приходит к парадоксальным выводам, которые перевернут ваше представление не только об инопланетянах, но и о людях.Отрицатели науки: В мире, которым правят технологии и научный прогресс, кажется, не должно быть места невежеству, домыслам и бездоказательным гипотезам. Но вопреки здравому смыслу многие почему-то, напротив, яростно отстаивают теории заговоров и верят самым неправдоподобным утверждениям: например, что Земля плоская, изменение климата — выдумка, а коронавирус — биологическое оружие.Философ науки и педагог Ли Макинтайр познакомился с десятками инакомыслящих и составил увлекательный гид по этому иррациональному сообществу. Ему удалось разобраться, как оно устроено, понять, как говорить с его адептами и какие доводы на них работают. Он уверен — отрицателей науки необходимо переубеждать, ведь их заблуждения порой смертельно опасны.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.В свои двадцать пять Патрик Хатчисон хотел покорять мир, но вместо этого писал рекламные тексты про сантехнику и боролся с постоянным ощущением тоски и бессмысленности. Выход нашелся неожиданно: он купил хижину в горах на северо-западе США, чтобы жить на природе и заниматься ручным трудом. При этом Патрик не имел никаких плотницких навыков, а его новое жилье могло похвастаться разве что дырявой крышей, кривыми полами и армией пауков. За шесть лет, полных абсурдных ошибок и героических побед, Патрик не только сменил офисное кресло на строительные перчатки, но и научился радоваться мелочам: когда дверь закрывается без пинка, бензопила заводится с первого раза, а носки остаются сухими. «Хижина» — честный и уморительно смешной рассказ о том, что для великого приключения нужны лишь самоирония, надежные друзья и немного решимости.

Обычная московская квартира, рождественский вертеп про царя Ирода и ночные кошмары из прошлого. Все это — части одной истории, рассказанной писателем и сценаристом Сергеем Бондаренко.Однажды в семейном архиве он нашел старую, написанную прадедом Александром Смирнитским в 1913 году статью «К вопросу о вырождении вертепной драмы» и коробку с реквизитом для домашних спектаклей. И вспомнил рассказы, которые слышал уже от деда, — о том, как однажды весенней ночью 1938 года за его отцом пришли и увели в неизвестном направлении на долгие годы. Переживания ребенка, глядящего на опечатанную дверь комнаты своего папы, распаковались в ковидно-изоляционном 2020 году вместе с архивом и превратились теперь в новые истории. А те, в свою очередь, — в эту графическую новеллу, нарисованную аниматором-экспериментатором Юрой Богуславским.

Сожжение десятков тысяч книг 10 мая 1933 года на Опернплац в Берлине, а затем и по всей Германии, стало прелюдией к всеобъемлющему процессу утверждения и развертывания тоталитарной политики Третьего рейха в сфере литературы. Используя множество различных источников, историк Ян-Питер Барбиан — главный знаток дискурса об угнетателях и угнетенных, властителях и подвластных, — рассказывает историю о том, как книжный рынок стал важнейшей опорой политической пропаганды. Контроль над писателями, издателями, книжными магазинами и библиотеками, их преследование, а также расцвет самоцензуры: в книге воссоздается подробная картина подавленного диктатурой общества, в котором каждый, кто не высказался против, неминуемо становится функциональной частью системы подавления свободы и независимости, будь то писатель, редактор или даже обычный посетитель библиотеки.Книга Яна-Питера Барбиана — самый глубокий и детальный анализ литературной политики нацистской Германии, всестороннее исследование той эпохи, в котором раскрываются механизмы тоталитарного контроля над культурой через призму книжного рынка. Она предоставляет примеры того, как нацистская идеология внедрялась в повседневную жизнь, и позволяет увидеть существовавшую в тот период взаимосвязь между политическим режимом и культурным подавлением.

В начале ХХ века, когда Российскую империю сотрясали теракты и революции, незаметный инженер-электрик Евгений (Евно) Азеф вел сразу две тайные и опасные жизни. Он одновременно работал секретным агентом полиции, которая боролась с революционерами, и возглавлял Боевую организацию партии эсеров, которая устраивала покушения на высших чиновников и членов царской семьи. Он то уводил полицию по ложному следу, то сдавал ей товарищей-подпольщиков.После разоблачения Азеф из легенды революционной борьбы превратился в изгоя, а его имя стало символом позорной беспринципности. Однако писателю Валерию Шубинскому удалось выявить в двойном агенте прежде всего человека — со своими привязанностями, известными моральными ограничениями и даже политическими убеждениями. В турбулентные времена, когда моральный компас общества сбит окончательно, знакомство с реальной историей зловещего циника может не только обескуражить, но и отрезвить.

Ее называли современной святой и «покровительницей всех изгоев». Альбер Камю считал ее «единственным великим духом нашего времени». Пацифистка и участница гражданской войны в Испании, мистик и активистка рабочего движения, радикальная христианская мыслительница, принявшая крещение лишь незадолго до смерти. За этим потоком парадоксов скрывается удивительная цельность: в стремлении жить по своим идеалам она зашла дальше, чем кто-либо другой. Книга американского историка Роберта Зарецки раскрывает пять ключевых идей Симоны Вейль — несчастье, внимание, сопротивление, укоренение и добро — и показывает, почему сейчас, в эпоху спешки, шума и безразличия, они нужны нам больше, чем когда-либо.

МАТЕРИАЛЫ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕНЫ, РАСПРОСТРАНЕНЫ И (ИЛИ) НАПРАВЛЕНЫ УЧРЕДИТЕЛЕМ, ЧЛЕНОМ, УЧАСТНИКОМ, РУКОВОДИТЕЛЕМ ОБЩЕСТВЕННОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ, ДЕЙСТВУЮЩЕГО БЕЗ ОБРАЗОВАНИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА, ИНОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ ЛИЦ, РУКОВОДИТЕЛЕМ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА, ВКЛЮЧЕННОГО В РЕЕСТР, ИЛИ ЛИЦОМ, ВХОДЯЩИМ В СОСТАВ ОРГАНА ТАКОГО ЛИЦА.Русскую историю часто представляют либо как череду завоеваний и побед, либо как бесконечную хронику насилия и угнетения. Но есть и другой взгляд. Герои этой книги — юродивые и святые, паломники и иконописцы, а также обычные люди, утверждавшие свободу и милосердие вопреки жестокости и равнодушию. Каждая глава соединяет судьбу и город: митрополит Филипп спорит с царем, Феврония переигрывает муромских бояр, Стефан Пермский учит терпимости к чужому, а Симон Ушаков ищет новый язык иконописи. «Люди и города» писателя, поэта и журналиста Ивана Давыдова — путеводитель по забытой допетровской Руси, приглашение в богатый мир древнерусской словесности и размышление о том, как оставаться человеком в бесчеловечные времена.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.В разгар сирийской войны 2015 года британская журналистка Ребекка Лоу села на велосипед и в одиночку отправилась из Лондона в Тегеран — через пустыни, горы и диктаторские режимы, преодолев двадцать стран и одиннадцать тысяч километров. В этом путешествии Ребекка пьет чай с беженцами и политическими активистами, отбивается от навязчивых ухажеров, попадает в песчаные бури, едва не теряет сознание от жажды — и раз за разом выпутывается из передряг благодаря помощи незнакомцев. «Долгая дорога в Тегеран» — живой и честный портрет современного Ближнего Востока, где репрессии, повсеместный сексизм и бюрократический абсурд соседствуют с традиционным гостеприимством, а юмор и человечность помогают пережить самые тяжелые испытания.

Когда большие идеологии прошлого века потерпели крах, на смену пришло внимание уже не к общественному и массовому, а, наоборот — к частному, к индивидуальному, к самоопределению всякого отдельного человека. Многие из тех, кого веками преследовали за несхожесть с большинством, нашли в своей идентичности предмет для гордости и сделали ее основой мироощущения. К 2020-м годам вопросы персональной идентичности проникли и в политический мейнстрим. Сегодня для многих левых и либералов в западных странах идею единства в борьбе за свои права сменило то, что американский политолог Яша Мунк называет «идентитарным синтезом». В рамках этой идеологии центральное место в человеческой жизни занимают цвет кожи, сексуальная ориентация, этническая принадлежность — и уникальное становится важнее объединяющего, а тем, кто не относится к угнетаемым меньшинствам, предлагают молчать и слушать. Но на самом деле эти благие намерения ведут лишь к повышению разобщенности между людьми и отталкивают многих от левых идей, что играет на руку правым и консерваторам.В этой книге, переведенной уже на семь языков, Мунк внимательно изучает историю и секреты успеха идентитарного синтеза, обнаруживает опасности современной воук-культуры и предлагает выходы из ловушки идентичности, которые помогут людям вместе построить здоровое общество.

Как уверенно ориентироваться на квартирном рынке и вкладывать душу в дизайн интерьера, а не в ипотеку? Как составить объявление, которое соберет лайки и приведет к успешной сделке? Как снять квартиру в своем ритме, с грамотно составленным договором и всего одним залогом? И как почувствовать себя дома, даже если своей недвижимости у вас пока нет? Марфа Некрасова, основательница сообщества Flats for friends, которое помогло сотне тысяч людей снять и сдать жилье, написала книгу, способную заменить вам риелтора, дизайнера и психотерапевта. «Снимай, сдавай, люби» — инструкция по выживанию в мире недвижимости для всех, кто верит: дом — это не только квадратные метры, но и место, где можно быть самим собой.

Дебютный роман Маши Константиниди хихикает и плачет, разыгрывает греческую трагикомедию и документирует тяжелую внутреннюю борьбу. Это молодой автофикшен, где встречаются черная жижа и хор париков, студенческие бары и темные мысли, а честный рассказ о жизни с алопецией и хроника Москвы поздних 2010‑х — ранних 2020‑х превращаются в универсальную историю о том, как сложно жить с несовершенным телом (а совершенных тел не бывает) и быть понятыми другими людьми.

Неужели это правда? Настал конец времен? Из-за эпидемий, климатической катастрофы и ядерной угрозы — не говоря уже о постоянно нарастающем фоновом гуле ярости, страха и тревоги, — начинает казаться, что вечеринка, которую мы называем цивилизацией, вот-вот закончится. С одной стороны, новость так себе. С другой, так бывало и раньше.Опираясь на эволюционную психологию, историю, науку о мозге, теорию игр и многое другое, теоретик сотрудничества (и, по совпадению, эксперт по зомби) Афина Актипис обнадеживающе объясняет, что мы как вид приспособлены к выживанию во время глобальных катастроф и можем проворачивать это снова и снова, используя врожденные навыки общения и взаимопомощи.Положите укулеле в свой тревожный рюкзак. Отработайте навыки по управлению рисками. Объединитесь в команду по выживанию. И смиритесь с тем, что наступит апокалипсис. Возможно, вам это понравится. Кроме того, все это поможет сформировать лучшее и более устойчивое будущее для всего человечества.

Аннотация к книге «Олимпийский Мишка. Судьба последней советской утопии и ее талисмана» Корнеев И.:Самый дружелюбный русский медведь в истории, первый и единственный по-настоящему популярный маскот Олимпиады, Мишка явился в Москву 1980-го, чтобы изменить всё — принять в гости друзей со всего света, поразить их гостеприимством и показать миру новое, радостное и доброе лицо Советского Союза. Но ему помешали, и он улетел без обещания вернуться.Историк Иван Корнеев написал биографию Олимпийского Мишки как рассказ о позднем СССР до, во время и после московской Олимпиады. В медвежьих глазах отражаются быт простых советских граждан и партийные интриги, блеск и тревоги олимпийской столицы, торжественные церемонии и международные скандалы. И всё это складывается в историю о времени больших надежд, когда казалось, что спорт сможет объединить мир и примирить враждующие государства, а благие намерения руководства страны искренни и не обернутся собственной противоположностью. Читать дальше…

Василий Чистюхин мечтает стать самым известным и продаваемым художником в мире — без связей, дипломов и громких достижений. На протяжении года он пробует всё: заполняет заявки, посещает выставки, ищет покупателей, читает книги по самопиару и беседует с ключевыми деятелями российской арт-сцены — кураторами, художниками, галеристами… Кажется, что все усилия тщетны, но в поисках формулы успеха он находит кое-что поважнее.«Никак» — не просто дневник неудачливого художника, его надежд, разочарований и бесконечной борьбы за признание. Это предельно откровенная экскурсия в закулисье российского арт-рынка, а также универсальная история борьбы с внутренними демонами, с которыми сталкивается каждый, кто стремится вперед, но снова и снова поскальзывается на банановой кожуре собственных страхов и сомнений.

Интернет — проводник демократии и прогресса или инструмент слежки? Архивы не обманывают: государства давно шпионят за своими гражданами при широкой поддержке ИТ-отрасли. Журналист-расследователь Яша Левин изучил историю взаимоотношений ИТ-гигантов и американской разведки — от первых применений сетевых технологий во времена войны во Вьетнаме до зловещего сотрудничества Google, Amazon, Facebook и других компаний с властями. Насколько защищены наши персональные данные, переписка и история поиска? Как система прокси-серверов Tor связана с Агентством национальной безопасности США? Почему студенты 1970-х выступали против сети и кто придумал, как обелить ее репутацию? В чьих интересах действуют Сноуден и Ассанж? Кто кого защищает: ЦРУ Google или наоборот? Книга «Интернет как оружие» открывает глаза на настоящую историю Кремниевой долины, которую принято скрывать.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Дебютный сборник рассказов Федора Шейда состоит из остроумных и пронзительных историй, которые складываются в трагикомический сериал о современной России. Репортер на испытательном сроке получает задание написать новость о крокодиле, погибшем под колесами грузовика. Популярный комик сталкивается с обвинениями в насилии и отчаянно пытается спасти свою карьеру. Замкнутый парень везет сумасшедшую соседку в больницу, где случайно знакомится с врачом-гангстером и отправляется в ночное путешествие. Брат и сестра караулят таинственного незнакомца, который по ночам уничтожает советские вывески. Беспощадная сатира и абсурд соседствуют с неожиданной человечностью, горечь сменяется радостью, а привычную повседневность пронизывает сквознячок небытия.

— Первый труд по истории советской экономики на русском языке, охватывающий все 70 лет советской власти и раскрывающий достижения и провалы каждого периода.- Написанная простым, понятным языком биография огромной страны, где за каждой цифрой в отчетах стоят гигантские производства и судьбы миллионов людей.- Книга доступно и последовательно рассказывает об экономической политике властей СССР — от военного коммунизма времен Гражданской войны до перестройки, со всеми достижениями и провалами.

Во время Второй мировой войны немецкий учитель Карл Гённер не воевал в гитлеровской армии, но возглавлял ячейку нацистской партии в оккупированной Франции. После поражения Германии он был оправдан военным судом Эльзаса. Именно туда, в пограничные земли, несколько раз переходившие от Франции к Германии, направляется в наши дни внук Гённера — американский журналист Буркхард Билгер, чтобы узнать всю правду о прошлом своей семьи и найти ответы на сложные вопросы. Что заставляет людей поддаваться агрессивной пропаганде? Можно ли остаться приличным человеком, когда участвуешь в преступлении не напрямую, а только косвенно? Как примириться с собственной памятью и семейной историей? «Отечество» — мастерски написанная книга о спорных территориях и серых зонах морали, об ответственности и прощении и о том, как в конечном счете каждому дается шанс на искупление.