Трагический эпилог жизни Пушкина – такова главная тема исторического романа известного советского литературоведа и писателя Леонида Гроссмана (1888—1965), названного автором «Записки д’Аршиака». Рассказ здесь ведется от имени молодого французского дипломата, принимавшего участие в знаменитом поединке 27 января 1837 года в качестве одного из секундантов. Виконт д’Аршиак, атташе при французском посольстве в Петербурге, как друг и родственник Жоржа д’Антеса, убийцы Пушкина, был посвящен во все тайны дуэльной истории, а как дипломатический представитель Франции он тщательно изучал петербургские правительственные круги, высшее общество и двор Николая I. Это дает возможность Гроссману раскрыть обстоятельства последней дуэли Пушкина на фоне императорского Петербурга тридцатых годов, изображая события и нравы эпохи с точки зрения европейского политического деятеля, заинтересованного крупными государственными людьми и характерными общественными явлениями тогдашней России.

В книге представлены четыре статьи-доклада, подготовленных к столетию А.С. Пушкина в 1899 г. крупными филологами и литературоведами, преподавателями Киевского императорского университета Св. Владимира, профессорами Петром Владимировичем Владимировым (1854—1902), Николаем Павловичем Дашкевичем (1852—1908), приват-доцентом Андреем Митрофановичем Лободой (1871—1931). В статьях, на обширном материале, прослеживаются влияния русской и западно-европейской литератур, отразившиеся в поэзии великого поэта. Также рассматривается всеобъемлющее влияние пушкинской поэзии на творчество русских поэтов и писателей второй половины XIX века и отношение к ней русской критики с 30-х годов до конца XIX века.

Михаил Осипович Гершензон (1869—1925) — знаменитый российский историк культуры, мыслитель, публицист и переводчик. Его перу принадлежит целый ряд ярких историко-психологических исследований развития русской мысли об Александровской и Николаевской эпохах. Это книги о П.Я. Чаадаеве (1908), В.С. Печерине (1910), декабристе С.И. Кривцове (1914), грибоедовской Москве (1914), о западниках и славянофилах. Особое место в творческом наследии Гершензона занимают статьи о Пушкине. Личность великого поэта и его творчество воспринимаются Михаилом Осиповичем как средоточие важнейших проблем соотношения индивидуального и всеобщего. Разработанный Гершензоном принцип «медленного чтения» позволял исследователю реконструировать ход творческой мысли Пушкина, а также раскрывал в нем поэта, дававшего глубокие ответы на важнейшие вопросы бытия.Публикуемые в настоящем издании статьи М.О. Гершензона по праву можно причислить к золотому фонду русской пушкинистики.

После смерти Дельвига вряд ли к кому-нибудь из друзей, кроме, может быть, Жуковского и порой Плетнева —поэт относился с такой нежностью, как к П.В. Нащокину.С большой теплотой отзывается Пушкин о друге в письмах к жене: «Нащокин здесь одна моя отрада», «Любит меня один Нащокин». Многолетняя переписка Пушкина и Нащокина свидетельствует об их исключительной привязанности друг к другу и полной дружеской откровенности. Помимо дружеской любви и общих житейских интересов, Пушкина и Нащокина больше всего связывали интересы литературные. Как писал один из современников Павла Воиновича: «Благодаря огромной начитанности он знал хорошо французскую и русскую литературу, а через французские переводы знакомился и с литературой других народов. При его знании жизни, при его вкусе и любви ко всем отраслям изящных искусств он обладал критическим чутьем и стоял в этом отношении выше своего времени». Предлагаемая вниманию читателей работа замечательного пушкиниста Н.А. Раевского является в настоящее время единственным жизнеописанием П.В. Нащокина и потому будет интересна всем любителям русской литературы.

Эта книга впервые была издана в журнале «Северный вестник» в 1894 г. под названием «Записки А.О. Смирновой, урожденной Россет (с 1825 по 1845 г.)». Ее подготовила Ольга Николаевна Смирнова — дочь фрейлины русского императорского двора А.О. Смирновой-Россет, которая была другом и собеседником А.С. Пушкина, В.А. Жуковского, Н.В. Гоголя, М.Ю. Лермонтова. Сразу же после выхода, книга вызвала большой интерес у читателей, затем начались вокруг нее споры, а в советское время книга фактически оказалась под запретом. В современной пушкинистике ее обходят молчанием, и ни одно серьезное научное издание не ссылается на нее. И тем не менее у «Записок» были и остаются горячие поклонники. Одним из них был Дмитрий Сергеевич Мережковский. «Современное русское общество, — писал он, — не оценило этой книги, которая во всякой другой литературе составила бы эпоху… Смирновой не поверили, так как не могли представить себе Пушкина, подобно Гёте, рассуждающим о мировой поэзии, о философии, о религии, о судьбах России, о прошлом и будущем человечества».