СЕРИЯ "ЛИТЕРАТУРА ИЗРАИЛЯ"
Показаны все результаты (6)Сортировка: самые недавние
- Еврейская история
- Еврейская литература
- Еврейская традиция
- Законы и право
- Изучение иврита
- Искусство
- История
- Иудаизм
- Кабалла
- Кулинария
- Лекарственные растения и травы Израиля
- Медицинская литература
- Мемуары
- Новинки
- Политика и общество
- Поэзия
- Природа
- Психология
- Публицистика
- Путеводители
- Разное
- Слайдшоу
- Философия и эзотерика
- Фотоальбомы
- Электронные книги
-

Выверить прицел (перевод с иврита) Документальный роман
Саббато Хаим 37 ₪Этот рассказ — попытка выверить гармонию мыслей и чувств, веры и видения мира, гармонию многотысячелетней еврейской истории и обновляющегося Государства Израиль.Перед вами рассказ об израильской культуре еврейском мировосприятии, рассказ о молитве и вер о дружбе и братской любви, о страхе и надежде, что особенно важно, — это рассказ, идущий от самого сердца. Такова эта еврейская и израильская книга, которую я дарю вам, мои русскоязычные братья, великой любовью.
-

Новый Голем, или Война стариков и детей (роман)
Юрьев Олег Александрович 25 ₪Оригинальность сюжета, роскошь языка, сатирическую язвительность и поэтические детали — все это поклонники прозы Олега Юрьева найдут и в его новом романе «Новый Голем, или Война стариков и детей», головокружительной фантасмагории о «невидимом десятилетии», о девяностых годах прошлого века. Основное место действия — городок Юденшлюхт, он же Жидовска Ужлабина, на немецко-чешской границе. Рассказчик, «петербургский хазарин» Юлий Гольдштейн, переодевается Юлией, чтобы получить стипендию (по женской квоте) в юден-шлюхтском «Культурбункере», где его ожидают самые невероятные вещи: следы легендарного Голема, глиняного истукана, созданного средневековым пражским раввином и прославленного Густавом Майринком, пересекаются здесь с историей маленького хазарского племени, занесенного в богемские горы, и уводят героя в Петербург и Нью-Йорк. Олег Юрьев мастерски смешивает факты и вымысел, холодную насмешку и нежность — широчайший диапазон его голоса позволяет ему легко переходить от метафоричности к грубой простоте, от забористых шуток к тонким эротическим переживаниям, от издевательства над политическими клише к серьезным историко-философским размышлениям. «Новый Голем», невероятно смешная и очень горькая книга, рассказывает о недавних — резких и внезапных и потому никем до конца не осознанных — переменах в Восточной и Западной Европе, о времени, когда были выпущены казавшиеся давно усмиренными демоны истории. Особый «бонус» для читателей, очарованных предыдущей книгой Юрьева «Полуостров Жидятин»: при внимательном чтении «Нового Голема» можно понять, как сложилась (через семь лет после событий на пограничном полуострове) судьба основных персонажей этого уже ставшего легендарным романа.
-

Путешествие в Ур Халдейский Роман (перевод с иврита)
Шахар Давид 25 ₪Иерусалим, один из знаменитейших городов мира, все еще представляется нам необжитым и малознакомым. Вся его метафизика по-прежнему сосредоточена где-то за пределами нашей досягаемости: в археологических пластах или в заоблачных высях теологии, плохо поддающейся переводу. Для того чтобы увидеть город, на него нужно взглянуть сквозь страницы любимых книг. Такой, неотделимой от Иерусалима книгой, и является лирическая эпопея Давида Шахара «Чертог разбитых сосудов», вторая часть которой представляется сегодня русскому читателю. Неповторимую прелесть романа составляет напряжение между точностью и достоверностью всех деталей и неоднозначным, фантастичным и детским взглядом на все происходящее. Грезы и пробуждения постоянно сменяют друг друга, оставляя героев и читателей в том абсолютно обманчивом пространственно-временном конгломерате, которым является Иерусалим. Лейтмотивом проходит тема «иерусалимской блажи». Страдающие ею герои, думающие и изъясняющиеся прямыми и скрытыми цитатами из Священного Писания, заняты решением нерешимых задач и приведением в исполнение неисполнимых планов. Только погрузившись в эту стихию, можно приблизиться к подлинному ощущению Иерусалима.
-

Эпилог Роман (перевод с иврита)
Шабтай Яаков 130 ₪Рябь жизни, однообразной и скучной, но чем-то и трогательной, такой «узнаваемой», и такой невыносимо безысходной, похожей на позиционную шахматную партию, зашедшую в ничейный эндшпиль, которую тем не менее приходится доигрывать до конца. Язык романа нарочито прост, но отточен, и длинные фразы не кончаются, заплетаясь, как шаги прощальной прогулки по родному городу, улицы которого всегда пусты, даже если и «полны народа». Театр теней. Жизнь замыкается на семье и «ближайшем круге» друзей. Все вне этого — декорации. Любимое время дня — сумерки. Рассеянная в свете тьма. Как смерть, что подсознательно всегда присутствует в жизни словно «вкус соли в морской воде». Но во всем скрытый драматизм, напряжение ожидания. Человек соскальзывает вниз, в бездну небытия, и пытается еще живыми когтями некогда сильных лап зацепиться за что-то, за кого-то в прошлом и настоящем, что могло бы оправдать его жизнь, могло быть подарить ему освобождающее сознание того, что жизнь прожита не зря, что в ней был какой-то смысл или хотя бы какая-то нетленная радость. Но зацепиться не за что. И он мается предстоящим свиданием со смертью, как своим первым любовным.
-

Новеллы
Агнон Ш.-Й.; ; 37 ₪Шмуэль Йосеф Агнон — лауреат Нобелевской премии, один из наиболее значительных и загадочных писателей ХХ века, писавший на древнем и юном языке иврит и в своем творчестве неразрывно связавший прошлое, настоящее и будущее. Множественные миры и необъятные времена, в которых таятся неизбывные страдания и неиссякаемая радость, — это пространство и время его новелл и романов. Единым целым предстают перед читателем история и современность, мгновение и вечность, земное и небесное. Агнон соединяет несоединимое — ортодоксальное еврейство и Европу, Берлин с Бучачем и Иерусалимом, средневековую экзегетику с модернистской новеллой, но описываемый им мир лишен внутренней гармонии. Но хотя человеческое одиночество бесконечно, жива и надежда на грядущее восстановление целостности разбитого мира. В данный сборник вошли избранные новеллы Агнона, как уже публиковавшиеся по-русски, так и переведенные впервые. Обширные комментарии. статьи и воспоминания современников помогают постигнуть целостность расколотого мира Агнона, почувствовать его глубину и поэтичность.
-

Рассказы о русском Израиле
Красильщиков Аркадий 67 ₪«Почти каждый из рассказов тянет на сюжет полнометражного фильма. Так появились на свет первые сборники моих опытов в прозе. Теперь перед тобой, читатель, другие истории: новые и старые, по каким-то причинам не вошедшие в другие книжки. Чем написаны эти истории?
Скорее всего, инстинктом самосохранения. Как во времена доброй старой прозы, автор пытался создать мир, в котором можно выжить, и заселил его людьми, с которыми не страшно жить. Собственно, эту книгу можно назвать сборником нефантастических сказок».
