Новое, переработанное и дополненное, издание документального романа Леонида Юзефовича «Самодержец пустыни» — к 30-летию с первой публикации книги.Документальное повествование о событиях Гражданской войны в Забайкалье и в Монголии, написанное так живо и ярко, что позволяет читателю почувствовать себя их свидетелем.«В локальных, мало кем до него замеченных событиях Юзефович обнаруживает грандиозные архетипические сюжеты. Документальный, да, но роман; не потому, что выдумано, а потому, что, как говорят французы, это «написано», это литература. У кого еще, кроме Юзефовича, есть такой слух, такое чувство музыки — не только собственно языка, но еще и Истории? Да ни у кого, пожалуй». (Лев Данилкин)«Леонид Юзефович — писатель, умеющий конвертировать ритмы истории в ритмы прозы». (Евгений Водолазкин)

Второй том мемуаров П.П. Семенова-Тян-Шанского посвящен его путешествию в недоступную ранее европейцам горную систему Тянь-Шаня, которое он предпринял по поручению Русского географического общества. Описание путешествия, прославившего автора, стало самым известным произведением П.П. Семенова. Текст мемуаров сопровождается вступительными статьями, комментариями, а также большим количеством дополнительных материалов, работами П.П. Семенова по обобщению результатов экспедиции, которые дают возможность лучше представить себе историю и обстоятельства путешествия, а также его результаты.Книга предназначена широкому кругу читателей, интересующихся историей России XIX в.

Полтора столетия минуло после кончины Николая I, но и по сей день на Исаакиевской площади Санкт-Петербурга высится конная скульптура российского самодержца. Памятник работы Огюста Монферрана устоял и пережил советскую эпоху в первозданном виде. К сожалению, этого не скажешь о том образе, который доносит история в искаженных, почти что карикатурных описаниях императора и его времени.В книге выдающегося русского историка Александра Николаевича Боханова отражена историческая правда о личности и царствовании Николая Павловича, чье правление составило целых три десятилетия непростого, но во многом блистательного для России XIX века.

История Юлии Барановской напоминает сказку, в один миг превратившуюся в кошмар. Когда она была на пятом месяц беременности, ее муж, самый известный футболист России, ушел от нее, оставив одну с детьми в чужой стране. Трудно поверить, что, пережив предательство, она смогла не только найти в себе силы встать, но и быть счастливой. Юлия начала карьеру на телевидении, меньше чем за год, проделав путь до ведущей главного телеканала страны.На страницах этой книги перед вами предстанет смелая женщина, сумевшая рассказать все без прикрас и утаек. Перед вами очень личный, трогательный рассказ. Исповедь, поражающая своей психологической обнаженностью.

Скрижали Завета сообщают о многом. Не сообщают о том, что Исайя Берлин в Фонтанном дому имел беседу с Анной Андреевной. Также не сообщают: Сэлинджер был аутистом. Нам бы так – «прочь этот мир». И башмаком о трибуну Никита Сергеевич стукал не напрасно — ведь душа болит. Вот и дошли до главного — болит душа. Болеет, следовательно вырастает душа. Не сказать метастазами, но через Еврейское слово, сказанное Найманом, питерским евреем, московским выкрестом, космополитом, чем не Скрижали этого времени. Иных не написано.Эту историю рассказал мне Исайя Берлин, привожу дословно (мы говорили по-русски).»Нету еврея в мире – крещеного, некрещеного, — в котором нет какой-то крошечной капли социальной неуверенности. Который считает, что он должен вести себя немножко лучше, чем другие – а то они, им это не понравится. К губернатору Иерусалима, еврейскому, пришли канадские евреи, в 1947 году, уже после осады. Он был во время осады Иерусалима арабами, и он вел дело довольно храбро и умело. По происхождению канадский еврей. К нему пришла делегация канадская, сионистская. Желали поговорить, спрашивали его, что нужно делать. Он давал разные советы, что нужно делать в Канаде – им. Они сказали: нет, вы знаете, если мы это сделаем, то это может канадцам не понравиться. Он сказал: а я думал, что вы канадцы».Анатолий Найман

Владимир Ленин – человек особого рода. Помимо большой роли, сыгранной им в истории, он наложил глубокий отпечаток на развитие не только России и Восточной Европы, но также и других частей земного шара. Лениным было написано очень много и очень много было написано о нем. Однако вне зависимости от убеждений и взглядов, нельзя не признать огромную важность такой фигуры, как Ленин в истории нашей страны. Борис Соколов приоткрывает завесу тайн и загадок, заставляя читателя по-новому взглянуть на величайшую личность ХХ столетия.Из книги «Ленин» вы узнаете:• Кто был соперницей Надежды Крупской?• Как Ленин отмывал немецкие деньги?• В чем связь между романом «Мастер и Маргарита» и революцией 1917 года?• Почему Владимир Ульянов был против христианства и религии?Фишки книги:• Уникальный материал и новые факты о биографии великого политика;• Остроумные афоризмы и цитаты Владимира Ленина.Для кого книга:• Для тех, кто любит историю, биографии и мемуары;• Для тех, кто в одном издании ищет все ответы на свои вопросы;• Для тех, кого увлекают загадки истории.

Мемуары великого князя Александра Михайловича, внука Николая I и зятя Александра III, — не только описание его жизни с замечательно интересными подробностями дворцового этикета, особенностями воспитания и образования детей дома Романовых. Это взгляд умного, образованного, преданного своей стране человека на сложнейший период истории России. Русско-турецкая война и первый опыт узнавания реальной жизни за воротами дворца; очередное покушение на царя, его морганатический брак, затем гибель и восшествие на престол Александра III, мощью и умом которого великий князь искренне восхищается. Затем страшные события после воцарения Николая II: Ходынка, революция, война, снова революция, гибель царской семьи, бегство из страны семьи великого князя. Свой рассказ он ведет без лишнего пафоса и драматизма, трезво оценивая трагические события и фигуры их участников, пытаясь понять смысл происходящего и своего существования.

Дмитрий Трубочкин — профессор кафедры истории зарубежного театра ГИТИС, доктор искусствоведения в своей новой книге «Константин Райкин и театр Сатирикон», исследует первое двадцатилетие одного из самых передовых и отчасти провокационных театров, который в 1988 году всколыхнул весь театральный мир грандиозной постановкой Романа Виктюка спектакля «Служанки» с Константином Райкиным в главной роли.После окончания славной эпохи Театра миниатюр Аркадия Райкина, в бурное постперестроечное время, в беспокойные девяностые кирпичик за кирпичиком Константин Райкин строил свой театр.За несколько лет он привел «Сатирикон» к новой славе — в Москве, в России, в мире. История театра рассказана через спектакли, работы режиссеров, художников и, конечно, актеров: их лидером был и остается Константин Райкин, создавший на сцене «Сатирикона» свои лучшие театральные роли.Данная книга заинтересует и искушенных театралов, и тех, кто только начинает постигать удивительный мир, скрытый за театральным занавесом.Кроме того, книга содержит уникальные фотографии из архива театра «Сатирикон».

Без «Маяка» невозможно представить ночной Москвы девяностых. На его огонь еженощно слеталась и творческая интеллигенция, среди которой были артисты, художники, поэты, музыканты, журналисты, и модная молодежь, политики и «коммерсы», и те, кого было принято называть «новыми русскими», и банкиры.

Вниманию читателя предлагается книга, посвященная жизни и творчеству Г. Ф. Миллера (1705–1783) — великого русского ученого, путешественника и просветителя, академика Императорской академии наук в Санкт-Петербурге.С 1765 г. Миллер проживал в Москве, направленный туда повелением Екатерины II. В Москве он выполнил ряд важнейших исследовательских проектов, в том числе подготовил совместно с Ф. А. Полуниным и издал в 1773 г. первый русский географический словарь, представлял Академию наук в Уложенной комиссии 1767 г., содействовал развитию Императорского Московского университета, создал в Москве первый в России Государственный исторический архив и первую научную школу историков-архивистов. Г. Ф. Миллер — первый исследователь Москвы и первый человек, совершивший экспедицию по Московской провинции. Академик Г. Ф. Миллер собрал уникальную по количеству и полноте коллекцию рукописей, документов и книг, значительная часть которой была посвящена Москве и москвичам. Он оказал решающее воздействие на зарождение и формирование интереса к изучению Москвы у современников — историков, архивистов, литераторов, церковнослужителей, чиновников и др., о которых также рассказано в книге.Книга адресована как специалистам-исследователям, так и всем любителям истории и культуры Москвы и России ХVIII столетия.

Александр Арефьевич Успенский родился 11 (23) августа 1872 года. Окончил Литовскую духовную семинарию, но вскоре после этого поступил рядовым в 108-й Саратовский полк на правах вольноопределяющегося. Оттуда был направлен в Виленское пехотное училище, окончив которое, получил чин подпрапорщика. Первую мировую войну капитан Успенский встретил командиром роты 106-го Уфимского полка. В его славном воинском пути ярким эпизодом выделяется героическая защита моста через реку Алле, когда отряд под командой Успенского прикрывал отступление русской армии. За этот бой Александр Успенский получил чин подполковника, однако когда вышел приказ, он уже был в плену.
В первой книге «На войне» автор подробно рассказывает о нелегком ратном труде русских солдат на полях Первой мировой войны. Вторая часть, «В плену», посвященная жизни военнопленных, поистине уникальна, так как подобных и столь подробных свидетельств в литературе на русском языке больше нет.

Андре Моруа — известный французский писатель, член Французской академии, классик французской литературы XX века. Его творческое наследие обширно и многогранно — психологические романы, новеллы, путевые очерки, исторические и литературоведческие сочинения и др. Но прежде всего Моруа — признанный мастер романизированных биографий Дюма, Бальзака, Виктора Гюго и др. И потому обращение писателя к жанру литературного портрета — своего рода мини-биографии, небольшому очерку, посвященному тому или иному коллеге по цеху, не было случайным. Объединяя очерки в циклы, Моруа выстраивал свою историю развития литературы. В этой книге объединены литературные портреты преимущественно французских писателей (Вольтера, Руссо, Стендаля, Бальзака, Флобера, Валери, де Сент-Экзюпери и др.), но есть в ней и очерки о Гёте, Диккенсе, Льве Толстом. Объективность и эрудиция ученого органично сочетается в них с мастерством изложения и точностью психологических наблюдений. Моруа великолепно передает противоречивость характеров своих героев и раскрывает сложную природу творчества.Настоящее издание составили два авторских сборника 1964 года — «От Лабрюйера до Пруста» и «От Пруста до Камю».

Историю каждого собрания можно разделить на судьбу вещей и судьбу человека, их собравшего. Счастьем лицезреть лучшие в мире картины французских импрессионистов, а также Гогена, Сезанна, Матисса и Пикассо мы обязаны двум москвичам: дерзкому новатору, не боявшемуся эпатировать московскую публику, безжалостному к конкурентам коммерсанту Сергею Щукину и миллионеру Ивану Морозову, которого в Париже называли «русский, который не торгуется». Третий герой — Илья Остроухов по профессии был художник, но по призванию — собиратель и музеестроитель, с невероятным темпераментом, азартом и подлинной страстью он покупал французскую живопись и русскую графику; восточную бронзу и античное стекло. Именно ему ставят в заслугу открытие художественного феномена русской иконы, в которой ранее ценились совсем иные, нежели собственно живописные, достоинства.

Имя этого человека давно уже стало нарицательным. «Гапонами» называют провокаторов, которые выводят протестующих людей на улицу, чтобы подставить их под дубинки и пули. Но был ли провокатором реальный священник Гапон?

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГРЕБЕНЩИКОВЫМ БОРИСОМ БОРИСОВИЧЕМ, ЛИБО МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГРЕБЕНЩИКОВА БОРИСА БОРИСОВИЧААмериканская певица и музыкант, роковая леди Джоанна Стингрей приехалав Ленинград в начале 80-х годов XX века, десять с лишним лет ее жизнь неразрывно быласвязана с СССР, с миром советского андеграунда. Она открыла западу мир русского рока.Как живые, встают со страниц книги Борис Гребенщиков и Виктор Цой, Юрий Каспаряни Сергей Курёхин, Костя Кинчев и Тимур Новиков, Африка и Коля Васин, Дэвид Боуи иЭнди Уорхол и многие-многие другие герои сказочной Страны Чудес. Спустя тридцатьлет Джоанна решила вернуться к этому периоду своей биографии и рассказать обо всехперипетиях своих приключений, взгляд ее — взгляд изнутри, взгляд не только свидете-ля, но и непосредственного участника многих событий, которым было суждено статьисторией.»Эту книгу я писала с огромной любовью. Возможность оживить воспоминания ипогрузиться в волшебный мир первых лет моей ленинградской жизни — чудесный дар,который переполнил мне сердце и согрел душу. Никто из нас не мог тогда знать, чтомы — часть уникального периода художественной жизни, интерес к которому будетжить и спустя десятилетия».

Издание в коллекционном переплете ручной работы. Переплет выполнен по старинным технологиям XIX века из кожи натурального дубления стильного синего цвета, декорирован блинтовым и золотым тиснением. Обрезы вызолочены вручную устойчивыми к истиранию красителями. Он стал не только кумиром русской армии и самым молодым генералом, удостоенным ордена Святого Георгия II степени, но и подлинно народным героем, каких не было со времен Суворова и Кутузова. Он говорил: «Я готов написать на своем знамени «Россия для Русских» и поднять это знамя как можно выше!» Его триумфы в Средней Азии и на Балканах вошли в легенду. «Белого генерала» (фронтовое прозвище М.Д. Скобелева) знала вся Россия — и весь народ оплакивал его безвременную кончину в возрасте всего лишь 39 лет. Наравне с Суворовым, Кутузовым и Барклаем-де-Толли, он удостоился высшей чести — памятник Скобелеву, построенный на народные деньги, был установлен в центре Москвы, на Тверской площади. Вот только простоял он совсем недолго и всего через пять лет после торжественного открытия был варварски снесен большевиками. Впрочем, и царская власть относилась к Скобелеву крайне настороженно, опасаясь его «неуправляемости», бесстрашной прямоты и независимого крутого нрава. Не мудрено, что подозрительная смерть «Белого генерала» породила массу слухов и даже обвинений в «заказном убийстве»… Эта книга не только восстанавливает боевой путь военного гения, давая профессиональный анализ воинского искусства и блестящих побед М.Д. Скобелева, но и приоткрывает завесу над тайной его гибели. Книга в кожаном переплете ручной работы послужит нескольким поколениям читателей!

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Впервые на русском — собрание путевой прозы прославленного классика британской литературы Ивлина Во, составленное им самим после Второй мировой войны на основе предвоенных рассказов о своих многочисленных странствиях по миру — миру, который за какие-то десять лет изменился неузнаваемо.«Сам я никогда не метил в великие путешественники, — пишет Ивлин Во. — Меня устраивала роль типичного представителя молодежи своего времени; поездки воспринимались нами как нечто само собой разумеющееся. Отрадно сознавать, что наши путешествия пришлись на то время, когда шагалось нам легко». И размах этих путешествий впечатляет до сих пор: Средиземноморье и Ближний Восток; Абиссиния — где коронуется на императорский трон Хайле Селассие, будущий мессия ямайской религии растафари; Африка — через весь континент; Бразилия и Британская Гвиана; снова Абиссиния — где вот-вот начнется Итало-эфиопская война… И всюду, куда бы ни заносила его судьба, Ивлин Во неизменно демонстрирует свое фирменное чутье на все нелепое и смешное, филигранную психологическую точность, мастерское владение словом. Не зря он говорил, что иногда можно подумать, будто весь мир населен его персонажами…

Ирина Анисимова-Вульф — ученица Станиславского и Завадского, играла в их спектаклях, ставила пьесы Шекспира, Уильямса, Розова, Сартра и Штейна. Всю жизнь была рядом с Фаиной Раневской, Верой Марецкой, Ростиславом Пляттом, Осипом Абдуловым, Николаем Мордвиновым. Любила их. Боготворила Бориса Пастернака, Владимира Васильева, Любовь Орлову. За свою недолгую жизнь успела сыграть десятки ролей, поставить сорок спектаклей в театре, воспитать сына и внука и сохранить во времени искусство и культуру России, без которых себя не мыслила.
О ней и о людях, которые ее окружали, — эта книга.

»Работа актера над собой» — книга, ставшая своеобразной библией сценического мастерства, с помощью которой изучают свое искусство актеры всего мира. Ведь именно в ней великий учитель полностью и подробно изложил названную его именем актерскую систему, раз и навсегда изменившую саму основу представлений о том, как совершается перевоплощение артиста в его сценический персонаж.

Говорят, великий и ужасный Иван Грозный хвастался, что совратил тысячу дев. Официально считается, что у него было несколько десятков наложниц и семь жен. По слухам, Марфа Собакина была отравлена, Василиса Мелентьева закопана заживо, а Мария Долгорукая утоплена. Причина смерти Анастасии Романовой до сих пор загадка. Ну что же, перед нами – типичный образ «Синей бороды», безумного тирана и кровавого маньяка!Но не все так просто… Очевидцы утверждали, что Иван IV был благородным и великодушным человеком, обладавшим приятной внешностью и чарующим голосом. Доказано, что Грозный был одним из самых эрудированных людей своего времени. Он обладал феноменальной памятью и блестяще владел ораторским искусством.Так кто же он? Человек, вдвое увеличивший территорию России, мудрый правитель и просто любвеобильный мужчина или сумасшедший самодур, каким его порой изображают в нашем кинематографе? В любом случае история Ивана Грозного и его женщин изрядно пощекочет вам нервы!Книга предназначена для широкого круга читателей.

С момента первой публикации в 1892-1893 гг. и до сего дня «Литературные воспоминания» Д.В.Григоровича остаются в числе известнейших произведений мемуарной литературы.
Вот что писал сам Григорович: «Задали же мне задачу: писать воспоминания. Я принялся за них в апреле и до сих пор не вижу конца, не могу выпутаться, бьюсь в них, как муха в паутине… Пока говоришь о себе с полной откровенностью, все идет ладно: откровенность не задерживается мелочными соображениями; другое дело, как с тою же откровенностью хочешь говорить о других. Надо быть трижды закаленным в бесстыдстве и грубости подобно г-же Головачевой (Панаевой), чтобы ломить с плеча все, что взбредет в голову, и не стесняться ложью и клеветой, когда память отказывается давать материал.»