Описание
«Государи Московские» — один из самых грандиозных исторических проектов русской литературы XX века, эпопея о становлении и собирании Руси, создававшаяся Дмитрием Балашовым многие годы. В этот том входят третий и четвертый цикла: «Бремя власти», рассказывающий о сложной и напряжённой борьбе Ивана Калиты за объединение русских земель, и «Симеон Гордый», посвящённый судьбе его старшего сына, князя Семёна Ивановича, правившего в непростую эпоху укрепления Московского княжества. Балашов создаёт не просто историческое повествование, но живую летопись: события разворачиваются год за годом, словно записанные рукой летописца; перед читателем проходит быт и порядок разных сословий, образы сотен реальных исторических персонажей, напряжённые дипломатические игры, династические узлы, войны и внутренние искания. Это книги о власти как тяжёлом даре и испытании, о личном выборе в эпоху, когда судьба отдельного князя могла изменить судьбу всей земли. Прочитать их стоит ради редкого сочетания достоверности и художественной силы: Балашов создаёт масштабный и глубокий образ Средневековой Руси, в котором ощущаются и дыхание эпохи, и её драматизм, и её внутренний закон. Его язык стилизован под древнерусскую речь, но при этом удивительно живой и пластичный, а масштаб исторического взгляда делает чтение почти физически осязаемым — словно переносит в XIV век.Понравится тем, кто любит монументальные исторические полотна, истории о власти, государственности и человеческих характерах в условиях больших перемен — читателям Валентина Пикуля, Яна Длугоша в литературной обработке, Мориса Дрюона, Генриха Манна в его исторических циклах. Тем, кто ценит книги, где фактура прошлого раскрыта с учёностью, художественной мощью и уважением к истории.Дмитрий Балашов — писатель, историк, филолог и фольклорист, один из крупнейших исследователей древнерусской культуры. Его многотомный цикл «Государи Московские» стал центральным трудом жизни, соединяющим научную точность, глубокое понимание русской истории и редкий литературный талант, благодаря которому прошлое оживает в красках и характерах.
