Ромен Роллан
Кола Брюньон

перевод Михаила Лозинского

художник Савва Бродский

Повесть Р. Роллана «Кола Брюньон» — один из шедевров французской литературы XX века. В весёлой галльской манере книга повествует о никогда не унывающем весельчаке и балагуре из г. Кламси, обладающем редким даром получать удовольствие от всего, что он делает. Благодаря блистательному переводу Михаила Лозинского (выполнен в 1932 г.) иноязычное произведение о «хорошем работнике, отличном плотнике, повитийствовать великом охотнике» стало органическим явлением русской литературы, не исказившим при этом национального содержания. Данный перевод приобрёл репутацию классического и даже «абсолютного».
Иллюстрации Саввы Бродского в стиле средневекового театрального представления имитируют цветные офорты. В них читаются и вольный галльский дух, и широкая, неугомонная натура героя, и умный, влюблённый взгляд писателя, создавшего один из самых колоритных персонажей мировой литературы. Художник верен своему принципу: детально изучить историю, время, обстановку, нравы и, не навязывая свою трактовку образов, помочь читателю почувствовать эмоциональную стихию текста.

серия «Образ Речи»

Текст печатается по изданию:
Ромен Роллан. Собрание сочинений : в 9 т. — Т. 5. — М. : Правда, 1974

Бумага офсетная, мелованная

На переплете блинтовое тиснение

Перевод с английского Бориса Пастернака и Самуила МаршакаСавва Бродский, архитектор по профессии, проиллюстрировал несколько десятков книг. И часто подходил к графике как зодчий — строил, конструировал само художественное пространство печатного издания. Иллюстрируя в начале 1980-х годов Шекспира, Бродский разыгрывал настоящий книжный спектакль. Герои выстраиваются в мизансцены на фоне уходящих в перспективу сводов замка датских королей или итальянского ренессансного города. «Публике видны сразу все действующие лица, но одни из них выступают на первый план, в круг, очерченный светом, а другие плавно удаляются вдаль… В работе над этой книгой я почувствовал себя в некотором роде театральным режиссёром», — вспоминал художник. Иллюстрации-декорации ритмично сменяют друг друга: площадка перед замком трансформируется в портретную галерею, а затем в тронный зал; улицы города оборачиваются интерьером собора, а позже превращаются в спальню героини… И кажется естественным, что предваряет череду сюжетных разворотов визуальный образ известного изречения Шекспира: «Весь мир — театр, а люди в нём — актёры».Текст пьес печатается по изданию: Шекспир В. Трагедии. Сонеты. — М.: Художественная литература, 1968. — (Библиотека всемирной литературы).Текст сонетов печатается по изданию: Шекспир В. Полное собрание сочинений в 8 т. Т 8. — М. : Искусство, 1960.Содержание:Гамлет, принц датскийПеревод Б. ПастернакаСонетыПеревод С. МаршакаРомео и ДжульеттаПеревод Б. Пастернака

Повесть «Шинель» — одно из лучших творений Гоголя, из которого вышла если не вся русская литература, то многое в ней, — иллюстрировали многие художники. Савве Бродскому, работавшему над «Шинелью» в 1978–1981 годах, особенно удалась изобразительная метафора. Земля, затянутая в серое шинельное сукно; холодное петербургское небо, провисающее полами всё той же шинели; фигура маленького одинокого человека, метущегося в огромном враждебном городе… Оттолкнувшись от конкретных гоголевских образов, переосмыслив их, художник показал породившее их историческое время. Шинель у Бродского — не «светлый гость… ожививший на миг бедную жизнь» мелкого чиновника, а символ всего николаевского времени.К сожалению, «Шинель» стала последней работой художника. Книга увидела свет уже без него…Новое издание выходит из печати в начале декабря 2022 года

«Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовёт нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днём, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся?..» — сказано в мудрой книге А. Грина «Бегущая по волнам»…«Запрещать мечту — значит, не верить в счастье, а не верить в счастье — значит, не жить», — любил повторять светлый романтик А. Грин. Символом сбывшейся мечты, чуда, созданного собственными руками, стали его «Алые паруса»…Сказка нужна не только детям. Сказка вызывает волнение — источник высоких человеческих страстей, она не даёт успокоиться, показывает иную тревожащую нас жизнь. В этом её ценность, и в этом ценность могучего обаяния рассказов А. Грина…В настоящий сборник включены и роман «Бегущая по волнам», и повесть-феерия «Алые паруса», и серия написанных в разные годы рассказов, — проиллюстрированные «самым гриновским художником» Саввой Бродским. Эти рисунки были созданы в начале 1960-х годов к изданию шеститомного собрания сочинений писателя.В книге использованы изображения произведений из фондов МБУК «Фео­досийский литературно-мемориальный музей А. С. Грина муниципального образования Городской округ Феодосия Республики Крым».СодержаниеАлые паруса. ФеерияБегущая по волнам. РоманРассказы:АпельсиныОстров РеноПришёл и ушёлПозорный столбСиний каскад ТеллуриПродавец счастьяКапитан ДюкКорабли в ЛиссеПропавшее солнцеСловоохотливый домовойКрысоловВозвращениеАкварельКомендант портаТекст печатается по изданию: Грин А. С. Собрание сочинений в 6 т. — Т. 1–6. — М.: Правда, 1965.

Роман писателя-фронтовика Бориса Васильева «В списках не значился» — о героической обороне Брестской крепости, принявшей один из первых боёв Великой Отечественной войны. Неописуемый по своей ожесточённости, этот бой начался в 4 часа утра 22 июня 1941 года и шёл без перерыва до следующей весны. Днём немцы шаг за шагом превращали крепость в развалины, а ночью развалины оживали вновь. Защитники боролись разрозненными подразделениями, небольшими группами и даже в одиночку — по приказам, которые отдавали сами себе.
«Он шёл строго и прямо, ничего не видя… И все стояли на своих местах, и он шёл один, с трудом переставляя распухшие, обмороженные ноги. И вдруг немецкий лейтенант звонко и напряжённо, как на параде, выкрикнул команду, и солдаты, щёлкнув каблуками, чётко вскинули оружие „на караул“. И немецкий генерал, чуть помедлив, поднёс руку к фуражке. А он, качаясь, медленно шёл сквозь строй врагов, отдававших ему сейчас высшие воинские почести…» — последний защитник так и не покорившейся крепости, в списках не значившийся.
Роман вышел в канун 30-летия Великой Победы с иллюстрациями Саввы Бродского — пронзительно мощными, как и сам текст. По словам писателя, «иллюстрации разорвали рамки романа, включив в него какие-то иные могучие силы».

Драматическую поэму «Пер Гюнт» Генрик Ибсен считал сугубо норвежским произведением, понятным лишь норвежцам, однако и через полтора века после создания «Пер Гюнт» остаётся одним из самых популярных произведений в мире… Главным действующим лицом автор сделал антигероя; в норвежских народных преданиях, откуда заимствован Пер Гюнт, он несравненно более удачлив и человечески более значителен, между тем читатель симпатизирует ибсеновскому герою компромисса и приспособления… Автор решительно восстаёт против национального романтизма, беспощадно разоблачая его, — а выходит тончайшая романтическая поэма: текст «Пер Гюнта» насыщен глубокой поэзией природы и любви, что и выразил в своей знаменитой музыкальной сюите другой великий норвежец Эдвард Григ.Художник Савва Бродский, в 1977 году обратившийся к иллюстрированию «Пер Гюнта», блестяще справился с ибсеновским переплетением лирики и гротеска, фольклора и сатиры, реалистических и символических черт. Творение Ибсена художник представил как драму, разыгрывающуюся на подмостках самой жизни.

Спартак, реальный исторический персонаж, вождь крупнейшего в Древнем Риме восстания рабов, в романе итальянского писателя Рафаэлло Джованьоли — герой романтический. Он лишён недостатков. Отважный и умелый воин, выдающийся полководец, талант которого признают даже враги; бескорыстный вождь, готовый отдать жизнь за свои убеждения; верный друг и заботливый брат, мужчина, бесконечно преданный любимой женщине. Был ли в действительности таковым знаменитый гладиатор, неизвестно. Но для Джованьоли, писавшего роман, когда Италия вела многолетнюю борьбу за независимость, Спартак стал ярким символом свободы.Символизм как художественный приём был выбран и художником Саввой Бродским. Отчаянная борьба умного, благородного, но лишённого прав человека с могущественным государством передана в монументальных образах героев и сюжетных композициях. И неслучайно главной изобразительной темой становится красный фригийский колпак. В древности его носили во Фракии, на родине Спартака, а со времён Великой французской революции он непременный атрибут европейских революционеров и борцов за свободу.

Четыре века назад одного арестанта севильской тюрьмы посетило странное видение. Сквозь тюремную решётку ему привиделись два одиноких путника: один был очень худой, на костлявой кляче, другой — толстый, на сером осле. Узник стал внимательно наблюдать за их удивительными приключениями и всё записывать уцелевшей рукой… Самым непостижимым в этой истории остаётся то обстоятельство, что комическая пара, возникшая в голове севильского узника, стала близкой каждому живущему на нашей планете. Будто они на самом деле живут вместе с нами, где-то совсем-совсем рядом.Роман Сервантеса «Дон Кихот» по-прежнему остаётся одной из самых издаваемых в мире книг, по числу языков, на которые он переведён, роман уступает только Библии.В конце 1960-х годов художник Савва Бродский взялся, как он сам выразился, за тысячную вариацию иллюстрирования романа и снова стал промывать великую книгу в своём сердце, как золотоносный песок (рисовать героев Сервантеса художник начинал ещё школьником). Что важно и необычайно ценно — Бродский не разделил мир, как принято, на дон кихотов и санчо панс. По его изобразительной версии, один Дон Кихот или один Санчо существовать не могут, как не может существовать только одна сторона медали. За экзальтированным рыцарем неотступно следует сметливый оруженосец: один олицетворяет идею, другой — её практическое использование.Но в иллюстрациях Бродского присутствует и третье действующее лицо — растресканная земля, уходящая в беспощадную даль. В этой пустыне человеческой и зародилась светлая вера Дон Кихота в истину, требующую служения и жертв…В книге использованы изображения произведений из фондов Государственного учреждения культуры Московской области «Серпуховский историко-художественный музей»Дополнительные материалыСветлана Пискунова. КомментарииСветлана Пискунова. Сервантес и его романСавва Бродский. Если бы не было донкихотов, человечество никогда не вышло бы из пещер