«Москвина — это кратчайший путь от серьезного до смешного», сказал писатель Борис Минаев. Этот путь и привел Марину Москвину на феерический «Золотой воскресник» — праздник тех, кто уже посадил на субботниках своей жизни дерево, и не одно. Юрий Никулин, Слава Полунин, Тонино Гуэрра, Виктор Чижиков, Дина Рубина, художники, издатели, музыканты, актеры, стрବ¬¬нствующие менестрели — все они виновники смешных, странных и грустных случаев, которые, как драгоценности, много лет собирала автор. Блюзовый драйв этой книги приглашает превыше всего ценить жизнь — ведь другой, лучше этой, уже не будет.»— И напиши обо всех с юмором, — сказал художник Леонид Тишков.— Но многих уже нет…— Тогда напиши с юмором о тех, которые, как нам кажется, есть, хотя их нет, и без юмора о тех, которых, как нам кажется, нет, хотя они есть».»На фестивале в Нижнем Новгороде представительница оргкомитета сказала мне на прощанье:— Вы к нам почаще приезжайте. Вот я ничего не читала вашего и совсем не знаю, а многие вас, извините за такое слово… заказывают».

“Мне сорок лет. Пора подводить итоги и начать в себе разбираться. Итак, я труслив, я стеснителен, я слишком серьезно отношусь к жизни. И наконец, я не умею фантазировать”. (Андрей Аствацатуров, «Скунскамера»)Книга эта предназначена всем, кто любит увлекательные истории. Я читал и усмехался. “Скунскамера” провоцирует особый смех — скрипучий и оставляющий привкус горечи. Мир Аствацатурова — мир нытья, сутулого существования — мир или мирок, лично меня чарующий. (Сергей Шаргунов)“Скунскамера” — аствацатуровский город, пространство: замкнутое и резко пахнущее страхом наблюдателя; кунсткамера, паноптикум под открытым небом, в котором выставлены курьезы и нелепости трех сменивших друг друга империй — царской, советской и либеральной. (Лев Данилкин, “АФИША”)

Книга “Батюшков не болен” — художественное исследование судьбы и творчества Константина Николаевича Батюшкова (1787–1855), одного из самых неразгаданных и парадоксальных классиков золотого века русской поэзии. Душевная болезнь рано настигла его, однако наследие оказалось настолько глубоким, что продолжает гипнотизировать читателей. Каждое поколение снова и снова “разгадывает” Батюшкова, и эта книга — еще одна попытка понять его.Писатель Глеб Шульпяков с любовью воссоздаёт обстоятельства личного, литературного и светского быта, в которых отпечатывается бытие поэта. На страницах книги оживают его друзья и близкие, любимые поэты и художники, а также литературные интриги и скандалы того времени. Вместе с Батюшковым читатель путешествует по Германии, Франции, Англии и Италии, проживает исторические события 1812 года, Битвы народов и взятия Парижа, свидетелем и участником которых он был.

Лидия Чуковская (1907-1996) — прозаик, поэт, публицист, литературный критик, мемуарист. Автор книг «Записки об Анне Ахматовой», «В лаборатории редактора», «»Былое и думы» Герцена», «Памяти детства», «По эту сторону смерти» и других.В это издание вошли три заветные книги Лидии Чуковской.Две — художественные и одна — документальная. Самый факт написания первой из них — на границе 1939 и 1940 годов — кажется настоящим чудом.Эти повести словно бы «вырастают» одна из другой и «прорастают» друг в друга: перед нами — своего рода шкатулка с тройным дном, высокий и трагический триптих, симфония классической прозы. Перечитывая «Софью Петровну», «Спуск под воду» и неоконченный «Прочерк», — я не могу не думать о том, какого единственного писателя-собеседника может обрести иной неравнодушный читатель.Павел Крючков, литературный критик, сотрудник Дома-музея Корнея Чуковского в Переделкине — отдела Государственного музея истории российской литературы имени В.И.Даля Пять причин купить 1Книге собрана проза Лидии Чуковской: две художественные повести и неоконченная «Митина книга», документальная история «Прочерк» о втором муже Чуковской, ученом и писателе Матвее Бронштейне. 2Повести «Софья Петровна» и «Спуск под воду», как и «Прочерк», были невозможны для публикации в СССР: тексты затрагивают самые черные страницы советской истории — эпоху Большого Террора. 3В книге собраны истории как сохранения себя, так и постепенного расчеловечивания под действием ужаса и пропаганды. 4Лидия Чуковская с детства была окружена людьми искусства: знаменитыми поэтами, прозаиками, художниками, критиками. Судьбы большинства из них оборвались трагически. Но их образы оживают в книге. 5Лидия Чуковская — редактор, прозаик, поэт, критик, диссидент, автор мемуаров, книги «В лаборатории редактора» и художественных текстов, диссидент, лауреат премии «Свобода» и премии им. А. Сахарова.

Сергей Беляков — историк и писатель, автор книг «Гумилев сын Гумилева», «Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя», «Весна народов. Русские и украинцы между Булгаковым и Петлюрой», лауреат премии «Большая книга», финалист премий «Национальный бестселлер» и «Ясная Поляна».Сын Марины Цветаевой Георгий Эфрон, более известный под домашним именем «Мур», родился в Чехии, вырос во Франции, но считал себя русским. Однако в предвоенной Москве одноклассники, приятели, девушки видели в нем — иностранца, парижского мальчика. «Парижским мальчиком» был и друг Мура, Дмитрий Сеземан, в это же время приехавший с родителями в Москву. Жизнь друзей в СССР кажется чередой несчастий: аресты и гибель близких, бездомье, эвакуация, голод, фронт, где один из них будет ранен, а другой погибнет… Но в их московской жизни были и счастливые дни.Сталинская Москва — сияющая витрина Советского Союза. По новым широким улицам мчались «линкольны», «паккарды» и ЗИСы, в Елисеевском продавали деликатесы: от черной икры и крабов до рокфора. Эйзенштейн ставил «Валькирию» в Большом театре, в Камерном шла «Мадам Бовари» — и сам Ворошилов с удовольствием ходил на спектакли Таирова. Для москвичей играли джазмены Эдди Рознера, Александра Цфасмана и Леонида Утесова, а учителя танцев зарабатывали больше инженеров и врачей… Странный, жестокий, но яркий мир, где утром шли в приемную НКВД с передачей для арестованных родных, а вечером сидели в ресторане «Националь» или слушали Святослава Рихтера в Зале Чайковского.

Александр Нилин — прозаик, мемуарист, автор многих биографических книг. “Переделкино: поверх заборов” — автобиографический роман, персонажи которого объединены местом и временем. Дачный поселок литераторов “Переделкино” сегодня — это почти миф и одновременно одно из самых популярных мест Подмосковья. Автор живет здесь со дня рождения. С интонацией одновременно иронической и сочувственной Александр Нилин рассказывает о соседях по писательскому городку, среди которых Борис Пастернак, Николай Заболоцкий, Александр Фадеев, Константин Симонов и Валентина Серова, семьи Чуковских, Катаевых, автор “Брестской крепости” Сергей Смирнов; постоянные обитатели знаменитого Дома творчества Геннадий Шпаликов, автор “Ежика в тумане” Сергей Козлов, детективщики братья Вайнеры…Полагаясь на эксклюзив собственной памяти, в “романе частной жизни” автор соединяет первые впечатления ребенка с наблюдениями и размышлениями последующих лет.Новое дополненное издание

Татьяна Москвина (1958–2022) – театральный и кинокритик, драматург, блестящий журналист, автор популярных книг “Похвала плохому шоколаду”, “Смерть это все мужчины”, “Позор и чистота”, “Разберемся!”.Самая известная ее книга “Жизнь советской девушки” — это особый взгляд на то, как мы жили, какими были и какими стали. Книга о взрослении в позднесоветскую эпоху, о том, как закалялась… не сталь, а женщина. Женщина, научившаяся быть сильной, смотреть в корень, любить ярко и смеяться от души. Эта книга — история о верности себе в любые времена.“Жизнь советской девушки” — автопортрет на неброском ленинградском фоне 60–80-х годов прошлого века, выписанный с той беспощадной тщательностью, которая выдает автора как последовательного приверженца русской реалистической школы, тонкого психолога и дотошного исследователя уходящей советской натуры. Из множества смешных и грустных историй, точных наблюдений и честных воспоминаний складывается Книга Жизни, от которой нельзя оторваться…Сергей Николаевич

Юрий Домбровский (1909–1978) — прозаик, поэт, прошедший через несколько арестов, лагерей, ссылок и не сломавшийся. Автор романов “Обезьяна приходит за своим черепом”, “Хранитель древностей”, “Факультет ненужных вещей”, “Рождение мыши”.Начатый в ссылке в Алма-Ате роман “Хранитель древностей” считается почти автобиографическим. Молодой сотрудник краеведческого музея Зыбин, интеллектуал-одиночка, занимается сбором и упорядочиванием предметов старины, в то время как неясный, но ощутимый страх становится частью повседневности.Законченный в 1964 году, роман был напечатан на исходе оттепели и тут же переведен на Западе, вызвав там большой шум. Отечественная критика его просто “не заметила”.»“Я прежде всего — хранитель древностей, а они кто? Я археолог, я забрался на колокольню и сижу на ней, перебираю палеолит, бронзу, керамику, определяю черепки и совсем не суюсь к вам вниз. Пятьдесят пять метров от земли — это же не шутка! Что же вы от меня хотите?”А мне отвечают: “История — твое личное дело, дурак ты этакий. И никуда тебе не уйти от этого — ни в башню, ни в разбашню, ни в бронзовый век, ни в железный, ни в шкуру археолога. Мы давно поняли, зачем ты туда забрался”».

Прощаясь с прошлым и заглядывая в будущее, новая книга эссеистики Александра Гениса «Кожа времени» прежде всего фиксирует перемены. Мелкие и грандиозные, они все судьбоносны, ибо делают сегодняшний день разительно не похожим на вчерашний.»Труднее всего — узнать, услышать, разглядеть, ощупать, заметить, поймать и приколоть к бумаге настоящее. У всех на виду и как раз поэтому не всегда заметное, оно превращает нас в современников и оставляет следы на коже. Как татуировка». (Александр Генис)

Алла Горбунова родилась в 1985 году в Ленинграде. Окончила философский факультет СПбГУ. Поэт, автор двух книг прозы — «Вещи и ущи» и «Конец света, моя любовь». Её стихи и проза переведены на многие иностранные языки. Лауреат премий «НОС», «Дебют» и премии Андрея Белого.Проза Аллы Горбуновой предельно подлинна и привлекает самых разных читателей, от известных литературных критиков, людей искусства и философов до студентов и старшеклассников. Эта книга — не исключение. Смешные, грустные, трогательные, а подчас и страшные, но удивительно живые истории пронизаны светом её души, светом «другой материи».»Небольшие, но глубокие лирические зарисовки — сродни и средневековым exempla, и дзуйхицу, и жанру анекдота, в котором всё так, да не так. Многие из них парадоксальны, как и сама героиня, — в чём-то далёкая от обыденной жизни, она находится в самой её гуще. И, как сама признаётся, более половины её души занимает ад тревоги и ужаса, но остальное — в первозданном раю, где зло невозможно». (Ксения Букша)