Книга «Тадеуш Доленга-Мостович. Карьера Никодима Дызмы». Издательство: Опустошитель. Год выпуска: 2026. Автор: Тадеуш Доленга-Мостович. Переводчик: Фольк И.

Роман «Под крепким ангелом» был написан польским литератором Иржи Пильхом (1952—2020) во время лечения алкогольной зависимости. Преподобный Анджей Лютер считал, что в этом романе есть что-то необычное, соблазнительное, несмотря на то, что Лютер не любит литературу, затрагивающую тему употребления алкоголя. Сценарист Михал Комар писал, что впервые в польской литературе появился роман с автобиографическими мотивами, герой которого вызывает симпатию. По мнению Агнешки Нэнцки, «Под крепким ангелом» — это исповедь современного прозаика, пристрастившегося к письму, женщинам и алкоголю. Написав полтора десятка книг, Иржи Пильх умер от болезни Паркинсона в возрасте 67 лет.

Сборник рассказов российского философа и писателя Владимира Варавы, объединенный темой профанации смерти посредством игрового к ней отношения и современных научных претензий ее технологического преодоления. Главный герой — русский человек с самой русской фамилией — то исчезает, то появляется в разных обличиях, то умирает, то воскресает. Силой своего неистовства он противостоит попыткам чужой злой воли умертвить его, либо вопреки его воле насильственно воскресить. При этом густая краска смерти покрывает весь его жизненный ландшафт. Иначе сплошной некро, но все же не реализм, а сюрреализм. Мораль всех этих историй такова, что не стоит забывать, что мы люди, а люди смертны. Остальное приложится в свой день и час.

Восьмой номер «Опустошителя», последний перед концом света, собрал все самое болезненное, унизительное и постыдное. Эрнст Юнгер, Фернандо Аррабаль, Хью Сайкс Дэвис, Маруся Климова, Алексей Лапшин и прочие полюбившиеся авторы познакомят вас с ноябрьскими историями болезни. Опустите ноги в таз с кипятком, обклейте спину горчичниками, зажмите в каждой подмышке по градуснику и потихоньку приступайте к чтению. Le devastateur приветствует всех заболевших и их лечащих врачей.

Французский писатель Пьер Дриё ла Рошель, наряду с Луи-Фердинандом Селином один из самых знаменитых коллаборационистов, который на исходе Второй мировой войны, в марте 1945 года, принял смертельную дозу люминала. Рошель воплощал фашистский стиль, понимаемый им как отказ от большевизма и буржуазной демократии, в наиболее чистом виде. Коллаборационизм Рошеля не был капитуляцией перед врагом, а скорее попыткой выковать единый идеологический фронт. Настоящий враг — не немец, а буржуа. Разложение и декаданс, как считал французский интеллектуал, может победить только объединенная Европа, отвергнувшая узкий национализм.

В последние пару десятилетий во Франции переиздали почти все произведения Рошеля и заново открыли одиозного автора. Дендизм и эксгибиционистская честность французского писателя всегда будут притягивать к нему смелых и пытливых читателей.

Книга «Луи-Фердинанд Селин. Школа трупов [2022]». Издательство: Опустошитель. Год выпуска: 2022. Серия: судороги современников. Переплет: Твердый переплет. Количество страниц: 268. Автор: Селин Л.-Ф. Стандарт: 12.

Альбер Карако (1919—1971) — самоназванный философ, маргинальный реакционер, аскет и самоубийца, расист, аутсайдер и святой мученик от нигилизма, предсказавший закат Европы, катастрофу перенаселения, обострение цивилизационных конфликтов задолго до того, как это стало назойливой очевидностью. Автор «Молитвенника хаоса», пожалуй, главный моралист эпохи «измельчания человека», о котором мало кто слышал, но его предсказания продолжают сбываться вопреки надеждам гуманистов. Техногенные катастрофы, межнациональная рознь, перенаселение, дефицит ресурсов и стремительное обнищание народов, угроза терроризма и религиозные бойни, о которых каждый день кричат СМИ, как нельзя лучше иллюстрируют страницы шокирующих трактатов Альбера Карако.

В столице одной из постсоветских республик происходит серия загадочных суицидов, и в центре внимания оказывается начинающий журналист — погруженный в меланхолию и самокопание молодой человек. Его будни, размышления и грёзы образуют почти этнографическую ткань: модные магические культы, распутство в церковной общине и азиатские ландшафты, населенные эксцентричными представителями разноплеменного сообщества, которое распадается в солнечном мареве на земле, еще недавно объединявшей народы красной империи. Восточное безвременье, похожее на вечные девяностые, окутывает узнаваемые приметы жизни — а под сетью образов, тронутых черным юмором и фантасмагорией, обнаруживается не только жутковатый сюжет, сплетающий безумие личное и общественное, но и созерцательный философский эксперимент на тему смерти.

Роман «Уотт» был написан во время Второй мировой войны, однако вышел он лишь в 1953 году, почти через десять лет после завершения. Сочетая писательские стратегии, характерные как для «ранней», так и для «поздней» прозы Беккета, «Уотт» образует своеобразный рубеж в его творчестве. Это последний объемный текст, написанный Беккетом на английском языке, стилистически во многом близкий к его довоенным произведениям. В то же время написанию «Уотта» предшествовал беспрецедентный для литературной деятельности Беккета перерыв — почти семилетнее молчание, и многие страницы романа открывают горизонт будущих языковых опытов. Этот взгляд, превращающий все, на что он падает, в неразрешимую проблему, уже никогда не оставит беккетовских героев. Ранее публиковавшийся перевод романа печатается в новой редакции, следующей недавно вышедшему выверенному изданию оригинала, и сопровожден комментариями.

Программная статья Юлиуса Эволы «Ориентации» 1950 года указывает основные направления грядущей битвы и обращена, прежде всего, к молодежи, принявшей факел борьбы от тех, кто не сдался. Эвола призывает извлечь уроки из прошлого, научиться оценивать и понимать произошедшие события, а также утверждает важность элиты, которая определит идею для объединения и утвердит нового человека сопротивления, выстоявшего среди руин, — ему-то и будет принадлежать будущее. «Даже если судьба этого мира предрешена и грядет его окончательное разрушение, мы обязаны непоколебимо стоять на следующих позициях: в любом случае то, что должно быть сделано — будет сделано…»
Сборник дополнен критикой левых мифов, «тотального протеста», современных табу, Маркузе и Мао и статьями исследователей эволианского наследия Виктории Ванюшкиной и Гвидо Стукко, знакомящими с биографией и центральными идеями радикального итальянского мыслителя.

Тирания… словно наркотический трип. Вам кажется, что еще ничего не происходит, совсем ничего, почти ничего, просто ничего… А потом вас выхватывают с трона и несут к гильотине. Такова судьба всех тиранов. Эту книгу можно было бы посвятить тем, «кто огорчается только из-за растоптанного салата», как когда-то посвятила им свой самый знаменитый фильм Вера Хитилова. Но мы преподносим этот сборник не жертвам, а палачам. Хитилова каждой своей картиной, словно лезвием, счищала лишнее с общества. Жертвы, жертвы, жертвы… И ни одного доброго слова о палачах. Им ведь тоже пришлось несладко. Депутат чешского парламента когда-то назвал фильмы Хитиловой «мусором, не имеющим с социализмом и идеалами коммунизма ничего общего», а ее создателя — «внутренним врагом». Внутренний враг коллективной пыли тирана… пожалуй, именно в таком качестве мы и воспринимаем Веру Хитилову сейчас… в нашем сборнике, ей посвященном.

Алекс ван Вармердам (род. в 1952) — культовый нидерландский кино- и театральный режиссер, актер, сценарист, драматург, продюсер, композитор, дизайнер. Руководит собственной театральной труппой De Mexicaanse Hond («Мексиканский пес»). Титры к фильмам голландца и программки его театральных постановок пестрят ван Вармердамами: режиссер часто привлекает к работе родственников — братьев Марка и Винсента, супругу Аннет Мальэрб и сына Мееса. На смешении искусств построена легендарная группа Hauser Orkater, среди основателей которой все тот же Алекс ван Вармердам. Наш сборник посвящен кинематографической ипостаси режиссера — его фильмам, пропитанным черным юмором на кальвинистской дистанции. В желчной и резкой оптике голландского мастера мир раскрывается неожиданными деталями и связками, которые не принято замечать в приличном обществе, но именно они и составляют материал для имморалистского искусства Вармердама.

Книга «Алексей Лапшин. Контуры лжетворения». Издательство: Опустошитель. Год выпуска: 2021. Серия: extremum. Переплет: Твердый переплет. Количество страниц: 200. Автор: Лапшин А. Стандарт: 16. Формат, ммсм: 130×200.

В книге Милована Джиласа, известного писателя, политика, ученого, состоящей из трех частей — «Беседы со Сталиным», «Новый класс» и «Несовершенное общество», дается социально-политическая характеристика общества, которое было построено в СССР и странах Восточной Европы. Автор анализирует его структуру, и прежде всего «новый класс» — партаппарат, его политику, теорию и концепции.

«Всеединая троица, богородица, помилуй нас» — мистерия о медиа-будущем, в котором, несмотря на разнообразие технологий и развлечений, главной потребностью каждого остается истина и связь с другим. Три героя, связанные одной судьбой, пытаются найти смысл для оправдания своего существования. Религия, психоанализ, рационализм и массовая культура становятся ландшафтом их поисков.

Вадим Климов — писатель-абсурдист и режиссер экспериментального кино, главный редактор русской версии модернистского журнала Le dévastateur. Микророман «Бесплатное питание на вокзалах», его первый опыт крупной формы, впервые был опубликован во втором номере журнала «Опустошитель». Повествование сосредоточено на жизни работников Бутербродной, неказистого кафе на задворках города. Хозяин заведения месье Жлобель, его мать мадам Марисоль, живущая на антресоли с отпиленными ногами, кухарки-подавальщицы пани Черепаха, миссис Сплюснутая, мадам Кашалот и сеньора Добрита, а также их помощник карлик Марио. Всего восемь персонажей суетятся в тридцати семи главках, затем роман начинается снова

Маруся Климова — одна из самых значительных представительниц нонконформизма в современной русской литературе. Автор скандальных автобиографических романов, сборника написанных от мужского лица морских рассказов, а также нескольких прозаических книг, балансирующих на грани между художественным вымыслом и non-fiction, включая вызвавшую бурю негодования в читательской среде «Мою историю русской литературы». Широко известны также ее переводы французских радикалов: Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Жоржа Батая, Моник Виттиг, Пьера Гийота и др. В 2006 году Маруся Климова была удостоена французского Ордена литературы и искусства.Собранные в этой книге беседы, интервью и эссе призваны расширить представления отечественных читателей о современной культуре. И не только потому, что практически все ее герои проживают за пределами России, главным образом, во Франции, — не менее существенно, что все они интересуют автора прежде всего как нарушители общепринятых устоев. Нормой для культуры является ее преодоление. Для того чтобы это лучше почувствовать, иногда бывает полезно бросить взгляд «за Границу».В книге представлены фотографии из личного архива автора.

Маруся Климова — ярчайшая представительница современной контркультуры. Ницшеанка и маргиналка, удостоенная французского ордена Искусств и литературы. Декадентка, успешно сочетающая культ красоты и гениальности с постмодернистской иронией. В своей новой книге Маруся Климова даёт впечатляющую картину жизни России и Европы, окончательно стирая границы между странами, прошлым и будущим, трагическим и комичным, запрещенным и дозволенным, здравым смыслом и безумием.Для удобства читателей книга разбита на главы.

Книга «Вадим Климов. Обособленный субъект». Издательство: Опустошитель. Год выпуска: 2022. Серия: extremum. Переплет: Твердый переплет. Автор: Климов В. Стандарт: 16.

Пьесы, сценарии и балетные либретто одного из самых трагических французских писателей XX века Луи-Фердинанда Селина. Циник и анархист, мизантроп и радикальный индивидуалист, Селин раскрывается здесь с совершенно новой стороны, хотя мы все равно узнаем его по очевидным деталям. «В этом мире существует только одна правда — это смерть! Вся жизнь состоит из опьянения и лжи. Это тяжело, но деться некуда. Люди лгут так же, как дышат». Кто еще, кроме Селина, мог написать об этом столь откровенно.

Эрнст Юнгер писал: «Война разоблачает перед нами то, что старательно прячет могила». Как точно передает эта сентенция впечатление от классической литературы Луи-Фердинанда Селина (1894-1961). Предпринятое в самом начале писательства путешествие на край ночи предопределило всю жизнь автора. За краем ночи открылись ненависть, война, смерть и прочие ингредиенты хорошо устроенной могилы. Если вы любопытны, но негодны для строевой службы, познакомьтесь с изнанкой существования хотя бы через творчество великого мизантропа Селина. Роман «Норманс» — продолжение «Феерии для другого раза». Освойте этот тромб из воплей и многоточий, старательно упрятанных могилой.

«Моя чрезвычайная одаренность в области изящных искусств дала о себе знать еще в нежном возрасте». — Так начинается автобиографическая фантасмагория Ролана Топора «Мемуары старого козла». Остроумный график и писатель, творчество которого переполнено дикими, бредовыми искажениями, свои «Мемуары» написал уже в 37-летнем возрасте, через тринадцать лет после создания, совместно с Фернандо Аррабалем и Алехандро Ходоровским, знаменитой постсюрреалистической группы «Паника». Любопытно, что в «Мемуарах» Аррабаль упоминается всего один раз, а Ходоровский и вовсе исчезает. Заканчивается история старого козла вполне по-божески: «Искусство есть радость — радость счастья. Как и счастье, оно аморально. Да здравствуют деньги! Да здравствует Авангард! Да здравствует коммунизм!»

Две пьесы Кобо Абэ (1924—1993), одного из лидеров японского послевоенного авангарда, раскрывают феномен индивидуального и коллективного сумасшествия. Автор знаменитых романов «Женщина в песках» и «Чужое лицо», экранизированных не менее значительным режиссером Хироси Тэсигахарой, препарирует абсурдистским скальпелем такие знаковые явления современности, как капитализм («Призраки среди нас», 1958) и милитаризм («Крепость», 1962). Безумие главных героев сталкивается здесь с меркантильной буржуазностью окружения, пытающегося найти применение странным навыкам или хотя бы расчистить себе дорогу после устранения безумия вместе с его носителем.

Купите «Феерию»! книгу, которая разбередит вашу душу, вывернет наизнанку, отодвинет ваши проблемы!.. настроения, несчастья! боль от ран!.. подрумянит лицо, развеселит, не упустите момент! Даст возможность сопереживать! не тридцать шесть томов! не тридцать шесть слов! «Феерия!» Категорически. Никаких стыдливых пришепетываний, будто вы описались!.. нет! нет! нет!.. читать в открытом общественном месте! во весь голос! в толпе народа, к черту условности!.. вы возвышаетесь над толпой, воодушевляете, они замерли, слышен только ваш голос… вы перекрываете ураган орущих глоток, выкрики, грохот тележек, вопли посыльных… Постись с «Феерией»! Феерия страстей и эмоций! и замечательное развлечение! Кто читает «Феерию» — ужинает! Кто читает «Феерию», тот больше не чувствует голода! Никогда!.. Пожертвуйте всем! Купите «Феерию»!Роман опального классика Луи-Фердинанда Селина (1894—1961) написан в оглушении Второй мировой войной. Память героя мечется между событиями, он заговаривается, снова и снова во

Сюрреалистический роман Ролана Топора (1938-1997), посмертного enfant terrible французского искусства и литературы. Социальное разобщение, постепенно приводящее к утрате личности; схлопывающийся до размеров квартиры мир; загадки без ответов, неуместные открытия, авантюры и застенчивое бунтарство — все это уместилось в «Жильце» (1964), двенадцатью годами позже виртуозно экранизированном Романом Полански.Ролан Топор известен прежде всего как художник-иллюстратор. На его совести пачка художественных альбомов, сотрудничество с сатирическими журналами, включая популярные «Hara-Kiri» и «Le devastateur», полнометражные мультипликационные фильмы, телесериалы и многое другое.»Наше имя — Топор!» — кричали парижские студенты в мае 68-го. И подразумевали они далеко не Достоевского.

Книга «Ролан Топор. 100 уважительных причин незамедлительно покончить с собой». Издательство: Опустошитель. Год выпуска: 2023. Серия: мертвый текст. Переплет: Твердый переплет. Стандарт: 12.

Философские эссе Эмиля Мишеля Чорана (1911—1995), сына православного священника, проповедуют пессимизм и разочарование в человеке и его развитии. Вслед за Ницше, провозгласившего смерть Бога, Чоран мог бы декларировать смерть человека, если бы всю жизнь сам не промучился существованием. Смерть для автора «Искушения существованием» стала бы избавлением, но еще лучше было бы не рождаться вовсе, отказаться от экзистенции — не думать, не чувствовать и не быть. Чоран безжалостно препарирует все, что казалось нашей неотъемлемой частью, и проделывает это с особым изыском, ведь человек для философа — всего лишь временное недоразумение.

Книга «Теодор Качинский. Индустриальное общество и его будущее». Издательство: Опустошитель. Год выпуска: 2023. Серия: extremum. Переплет: Твердый переплет. Стандарт: 16.

Книга «Владимир Мироненко (Товарищ У). Сумасбежавшие». Издательство: Опустошитель. Год выпуска: 2023. Серия: проза. Переплет: Твердый переплет. Количество страниц: 456. Автор: Мироненко В. (Товарищ У). Стандарт: 8. Формат, ммсм: 130×200. Город: Москва.

Действие романа Джеймса Парди (1914—2009) разворачивается в маленьком городке в горной глубинке штата Западная Виргиния. Главный герой Сидней Де Лейкс выходит из тюрьмы, куда он попал по обвинению в непредумышленном убийстве друга. Судьба дает Сиднею шанс начать новую жизнь: он получает работу ухаживать за молодым инвалидом Гаретом Уэйзи, страдающим странным психическим недугом. Несмотря на сложный характер Гарета Сидней вполне счастлив, однако, как начинает выясняться, все поворотные события в жизни Сиднея подобно нитям ведут к его заклятому врагу еще со школьных лет изгою общества Рою Стертеванту. Сидней знает, что они неизбежно должны сойтись лицом к лицу, потому что их темная взаимная вражда является на самом деле совсем не тем, чем кажется

Книга «Вадим Климов. Украинский дневник. Год первый». Издательство: Опустошитель. Год выпуска: 2023. Серия: extremum. Переплет: Твердый переплет. Стандарт: 14.

Книга «Алексей Лапшин. Метафизика противостояния». Издательство: Опустошитель. Год выпуска: 2012. Серия: extremum. Переплет: Твердый переплет. Стандарт: 20.

Маруся Климова — ярчайшая представительница нонконформистской литературы. Ее книги повергают в трепет и негодование, немедленно превращаясь в объекты преклонения. Хорошо известны и ее переводы Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Пьера Гийота и других французских радикалов. В 2006 году Маруся Климова была удостоена французского Ордена литературы и искусства.Роман «Голубая кровь» − первая часть автобиографической трилогии («Домик в Буа-Коломб», «Белокурые бестии»). Написанный в 1991 году, впервые опубликован пять лет спустя тиражом 100 экземпляров, которые сразу привлекли внимание широкого круга читателей. Критика наградила роман эпитетами «мгновенной классики» и «самого пронзительного питерского дебюта со времен Достоевского». События разворачиваются в Ленинграде конца 80-х, в эпоху поздней Перестройки. Это эпос, сатира и трагедия одновременно. Картины упадка и разрушения «последней империи» оживают под безжалостным пером Маруси Климовой, напоминая о недавнем прошлом, рухнувших надеждах и попранных чувствах. Вниманию читателя предлагается исправленное и дополненное издание романа.

Почти все произведения Сэмюэля Беккета существуют в двух авторских версиях — на английском и французском языках. Тем не менее билингвальные издания Беккета по-прежнему редки, а переводы, как правило, делаются с того языка, на котором текст был изначально написан. Эта книга представляет собой первый опыт издания на русском языке переводов обеих авторских версий известного рассказа Беккета. Формально перед нами один и тот же текст, но разночтения начинаются уже с заглавия: во французской версии он называется «Опустошитель», а в английской — «Пропащие». Перевод с французского ранее выходил в серии «Литературные памятники», для настоящего издания он был заново сверен с оригинальным текстом и уточнен. Перевод с английского публикуется впервые. В книгу также включено эссе Анатолия Рясова о литературном языке Беккета.

Издание 1992 года. Сохранность очень хорошая.`Русская весна` — роман известного американского фантаста Нормана Спинрада — живой отклик на события последних лет в нашей стране и во всем мире. В романе сочетаются научная фантастика и политический памфлет; действие происходит во Франции, СССР и США.

Двое лежат в постели лицом друг к другу или, наоборот, отвернувшись в разные стороны. Они спят или только притворяются. Наверняка, хотя бы один из них видит сны. Или готовится увидеть. А второй? Тот, что, слегка приоткрыв глаза, рассматривает первого. Или, лежа к нему спиной, прислушивается к дыханию. Кто этот второй? Спутник?.. Или, может быть, его клиент(ка)?»Спутники» — второй роман Вадима Климова, на этот раз рассыпающийся. Написанный на ошметках папиросной бумаги в безымянной тишине полумрака, второй всегда вынужден опрокидывать первый, чтобы автор мог двигаться дальше, не цепляясь штанинами за прошлое. Как с этим справится намеренно расклеивающаяся форма?.. Проверьте, все ли страницы на месте. Не отвалился ли еще корешок? Если все в порядке, то можно приступать. Поначалу совсем неуловимо, но вы уже начинаете рассыпаться.

Рене Кревель (1900-1935) — французский писатель, поэт. Был страстно увлечен идеями сюрреализма и манифестом Бретона, примыкал к кружку дадаистов и играл в пьесе Тцара. По собственным словам, понял, как нужно писать, познакомившись с картинами де Кирико. Сложносочиненные, многоуровневые, изобилующие символами, поэтичные и чувственные тексты Кревеля схожи с полотнами Дали и Магритта и вызывают ассоциации с течением оптического искусства: читатель никогда не знает, о чем в точности говорит тот или иной образ; пространства текстов Кревеля мутируют на каждой странице, как и его язык, скрывающий в описании танца — признаки человеческого вырождения, а в идиллическом пейзаже — сцену самоубийства. Бретон говорил о Кревеле, что сквозь его очаровательную внешность сквозил ужас, что чувствовал он себя будто неполноценным и сходил с ума по XVIII веку. Филипп Супо утверждал, что Кревель полон противоречий и с рождения мятежник. Клаус Манн в воспоминаниях писал, что больше всего Кревель боялся потерять рассудок и считал весь окружающий мир безумным.

Марсель Эме — французский прозаик и драматург. Его прозе свойственны элементы абсурда и фантастики в сочетании с реалистичностью бытовых и психологических деталей. Роман ЗЕЛЕНАЯ КОБЫЛА принес Эме мировую известность. Повествование развернуто в двух планах: часть как бы от автора, а часть — от имени зеленой кобылы, сошедшей с полотна художника, причем Эме вложил в ее речь едкий сарказм и желчную сатиру, в то время как сам сохранял вполне невозмутимый тон. В романе ВУИВРА рассказывается о жизни заурядного молодого человека, и история его была бы достаточно правдоподобной, если бы парня периодически не соблазняла сказочная повелительница змей — Вуивра.

Вадим Климов: Как в любой другой книге, в книге Анатолия Рясова четыре главных темы: язык, речь, письмо и безумие. Герой беззаботно запускает руку в карман и встречается там с чужим языком. Этот язык настолько влажен, что между ним и героем немедленно вспыхивает безумная страсть. До самого финала язык остается в кармане брюк, а герой пишет ему любовные письма. То есть персонаж и чужой язык связываются не через разум и речь, а через безумие и письмо. Автор скрупулезно прослеживает развитие их отношений, выраженных в малочитабельном лингвистическом потоке.

Георгий Осипов (род. в 1961 г.), известный также как Граф Хортица, — человек странных и неожиданных знаний, теневой носитель культуры ушедшей эпохи, писатель, переводчик, певец, архивист винтажной музыки и кинематографа, ведущий провокативных радиопрограмм «Трансильвания беспокоит» и «Школа кадавров». «Конец января в Карфагене», вторая книга художественной прозы Гарика Осипова, объединяет одноименный сборник рассказов (1977-211) и повесть «Серый мой друг» (211). Литературный стиль Осипова отличается особой самобытностью: каждая миниатюра напоминает своего рода фонографическое письмо, где магия звука воскрешает к жизни ускользающую материю прошлого. Как и в предыдущей книге «Товар для Ротшильда», «здесь всё наполнено музыкой, она буквально «сочится» из пустынных дворов и проулков» (М. Викторов). За подчас шокирующим юмором и мефистофелевским цинизмом скрывается верность автора традициям уникального жанра малороссийской готики. Осипов пишет, «чтобы меньше болтать, а главное — меньше пить». В такой позиции есть, безусловно, определенный дендизм. Описываемая эпоха давно канула в Лету, завершен и следующий цикл, однако беспокойное присутствие Графа Хортицы, его «неангажированный энтузиазм» только сейчас и становятся понятными широкой аудитории. И пусть координаты безвременья, вынесенные в заглавие этой книги, станут для читателя точкой отсчёта на пути в фантасмагорическую вселенную Георгия Осипова, последнего эмиссара Империи Зла.