Виктор Драгунский написал «Денискины рассказы» в конце 1950-х.Тогда в школах стояли чернильницы, на улицах было очень мало машин, а телефон – один на несколько семей. Многое изменилось с тех пор, но мы по-прежнему смеемся, услышав «Папа у Васи силен в математике», «сыски, хыхки и фыфки» или «Чики-брык! Повторите фокус».«Третье место в стиле баттерфляй», «Девочка на шаре», «Слава Ивана Козловского», «Тайное становится явным», «Он живой и светится», «Сверху вниз наискосок»…Это издание – необычное. В него вошли не только все рассказы про Дениску и его друзей, но и истории о жизни шестьдесят лет назад. Написал их Денис Драгунский, прозаик и сын писателя. Он рассказал, как играли в прятки в коммунальных квартирах и гоняли на велосипедах во дворе, о газировке с сиропом и генеральских пуговицах, о том, что в «Денискиных рассказах» выдумка, а что произошло на самом деле.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Взрослые сказки Евгении Некрасовой, авторки бестселлера «Калечина-Малечина», финалистки премий «Большая книга», «Национальный бестселлер», лауреатки премии «Лицей» за цикл прозы «Несчастливая Москва» и премии «Странник/НОС» за роман «Кожа»Новое издание в оформлении известной художницы Ульяны Подкорытовой«Проза Евгении Некрасовой — это особый сплав фольклора с языком современности; сюжеты — жизненная правда, смешанная с чудесами. Такого спокойного голоса, не забывающего о своих корнях, не хватало современной русской литературе». Мария Закрученко, автор телеграм-канала «Опыты чтения»

Три ранних романа выдающегося писателя и историка Владимира Шарова – впервые под одной обложкой! Владимир Шаров — самобытный, неординарно мыслящий писатель, лауреат премий «Большая книга» и «Русский Букер». Многие современные литераторы признают его одним из крупнейших авторов последних лет, указывая на способность говорить об истории нашей страны через «фантазии, часто совершенно безумные». Романы, вошедшие в сборник, различны по жанру: «След в след» и «Мне ли не пожалеть» — неторопливые семейные хроники, вписывающие истории отдельных семей в историю ХХ века. «До и во время» соединяет историческое повествование с фантасмагорией, рисуя картину возможного, но не осуществившегося исторического процесса. Тексты, включённые в это издание — блестящее сплетение исторической прозы, фантасмагории и альтернативной реальности. Невероятные, почти чудесные события становятся частью захватывающего исторического нарратива. Достоверность фактов в сочетании с невероятностью вымышленных событий помогают переосмыслить как историю XX столетия в целом, так и отдельные её страницы.

Алексей Варламов — прозаик, филолог, автор романов «Душа моя Павел» и «Мысленный волк», а также биографий русских писателей ХХ века. Лауреат премий «Антибукер», «Большая книга», «Студенческий Букер» и литературной премии Александра Солженицына.Герой нового романа Алексея Варламова «Одсун» в конце 2010-х годов приезжает в Чехию читать лекции по литературе, но вместо университета оказывается в старом доме в Судетах, некогда принадлежавшем семье судетских немцев. Тайна этого дома и трагическая участь его обитателей после Второй мировой войны вызывают у героя острую рефлексию-воспоминание, где сошлись воедино и личная драма, и то, что принято называть большой историей.»Я сижу далеко за полночь в опустевшей “Зеленой жабе”. Меня окружают лишь шкуры убитых зверей, темные зеркала, старинные шкафы, пивные бочонки, кружки и пустые экраны телевизоров, но я чувствую, что все равно не один в этом мире, где перепутались границы и времена. Меня обступают тени, я слышу далекий смех, возгласы, чужую грубую речь, но мы не можем пересечься».

Павел Басинский — писатель, журналист, литературовед. Его увлекательные документальные книги о жизни и творчестве Льва Толстого подняли в обществе новую волну интереса к феномену «яснополянского апостола» («Лев Толстой: Бегство из рая», «Святой против Льва», «Лев в тени Льва»). «Подлинная история Анны Карениной» удостоена премии «Большая книга».В новой книге «Подлинная история Константина Левина» Павел Басинский продолжает свое литературное расследование.Перечитывая самое загадочное произведение Льва Толстого, его черновики и дневники, Басинский пытается найти ответ на главные вопросы. Зачем в «Анне Карениной» нужен Константин Левин? Зачем Толстой отдает ему (с Кити и без нее) половину своего романа? Как Левин отражается в других героях романа — Облонском, Вронском, Анне и даже Каренине? Кто прототип Константина Левина? Сам Толстой или, как всегда, всё гораздо сложнее?Книга иллюстрирована фотографиями из архива Государственного музея Л.Н.Толстого и музея-усадьбы «Ясная Поляна».»Разными путями, через грех и добродетель, два главных героя “Анны Карениной” задают себе один и тот же вопрос: ЗАЧЕМ? Зачем жить, если в мире нет любви, — думает Анна и бросается под поезд. Зачем жить, если я умру, — думает Левин и продолжает жить».Павел Басинский

Александр Васильев (р. 1958) — историк моды, театральный художник, телеведущий, президент Фонда Александра Васильева, почетный член Академии художеств России, кавалер ордена Искусств и литературы Франции и ордена Креста Латвии. Автор книг “Красота в изгнании”, “Русская мода: 150 лет в фотографиях”, “Фамильные ценности”.В новой книге “Сокровища кочевника: Париж и далее везде” Александр Васильев рассказывает о том, как он приехал в Париж в 1982 году с папкой своих эскизов — и как за несколько лет стал востребованным во всем мире театральным художником и историком моды; как преподавал историю моды в Париже, Южной Америке и Японии, оформлял спектакли на лучших мировых сценах, работал с Юрием Любимовым и Майей Плисецкой; о своих встречах с Рудольфом Нуреевым, Галиной Вишневской и Пьером Карденом, о дружбе с эмигрантами первой волны, среди которых художники Ростислав Добужинский, Дмитрий Бушен, Эрте, аристократы, балерины и манекенщицы…Как создавалась знаменитая книга “Красота в изгнании” и собиралась уникальная коллекция исторического костюма.Книга иллюстрирована фотографиями из архива Александра Васильева.“Я возвращаюсь в прошлое как в сокровищницу, наполненную впечатлениями, спектаклями, встречами с великими людьми, захватывающими дух путешествиями…”Александр Васильев“Практически в одиночку Саня Васильев тащит на себе тяжеленное бремя веков, столетнюю память поколений, старинный хлам, ставший благодаря ему музейной ценностью…Там, где Саня, слышится звон старинных бокалов, мерцают зеркальные блики, сияет пламя свечей. Это всегда театр одного актера”.Сергей Николаевич

Александр Васильев (р. 1958) – историк моды, телеведущий, театральный художник, президент Фонда Александра Васильева, почетный член Академии художеств России, кавалер ордена Искусств и Литературы Франции и ордена Креста Латвии. Научный руководитель программы «Теория и индустрия моды» в МГУ, автор многочисленных книг по истории моды, ставших бестселлерами: «Красота в изгнании», «Русская мода. 150 лет в фотографиях», «Русский Голливуд» и др.Семейное древо Васильевых необычайно ветвисто. В роду у Александра Васильева были французские и английские аристократы, государственные деятели эпохи Екатерины Великой, актеры, оперные певцы, театральные режиссеры и художники. Сам же он стал всемирно известным историком моды и обладателем уникальной коллекции исторического костюма. Однако по собственному признанию, самой главной фамильной ценностью для него являются воспоминания, которые и вошли в эту книгу.Первая часть книги – мемуары Петра Павловича Васильева, театрального режиссера и дяди Александра Васильева, о жизни семьи в дореволюционной Самаре и скитаниях по Сибири, окончившихся в Москве. Вторая часть – воспоминания отца нашего героя, Александра Павловича – знаменитого театрального художника. А в третьей части звучит голос самого Александра Васильева, рассказывающего о талантливых предках и зарождении знаменитой коллекции, о детстве и первой любви, о работе в театре и эмиграции в Париж.

“Жизнь в балете” — мемуары, похожие на библейскую сагу о легендарной династии Плисецких–Мессерер; история артистического клана на фоне революций, войн, арестов и театральных премьер, написанная младшим из рода, Азарием Михайловичем Плисецким.Перед глазами читателя проходит золотой век русского и мирового балета: великая Галина Уланова, легендарная создательница кубинского балета Алисия Алонсо, французский хореограф Морис Бежар, великолепный Михаил Барышников и, конечно, старшая сестра автора — демоническая и неотразимо прекрасная Майя Плисецкая. В каком-то смысле книга брата написана в полемике с мемуарами сестры. Нам открывается другая версия известных событий: на глазах словно меняется оптика, возникает новый ракурс, укрупняется кадр. При этом Азарию Плисецкому хватает такта держать дистанцию, даже в самых сложных жизненных ситуациях сохранять безупречную выдержку истинно балетного кавалера.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ УЛИЦКОЙ ЛЮДМИЛОЙ ЕВГЕНЬЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА УЛИЦКОЙ ЛЮДМИЛЫ ЕВГЕНЬЕВНЫ.Людмилу Улицкую не раз называли очень внимательным свидетелем эпохи, ее цепким наблюдателем и интерпретатором. Пожалуй, более всего это относится к роману «Зеленый шатер». Роману о поколении тех, кому выпало взрослеть во времена оттепели, выбирать судьбу в шестидесятые, платить по счетам в семидесятые и далее… как получится, у всех по-разному. Калейдоскоп судеб от смерти Сталина до смерти Бродского, хор голосов и сольные партии, переплетение исторических реалий и художественного вымысла…

Даниэль Бергер (р. 1983) – режиссер-документалист из Кыргызстана. Книга «О нечисти и не только» – дебют в прозе.Что если бы историю последних ста лет писали не люди, а полумифические, мифические и совсем уж сказочные существа, живущие бок о бок с людьми? Влюблённый застенчивый демон Стрекопытов и работающий в краеведческом музее злой дух Албарсты, тихий домовой и стареющая сирена, шуликуны-красноармейцы и упыри, проникнувшиеся идеями Маркса… Не то гоголевские, не то геймановские персонажи замечательно вписываются в повседневную жизнь и становятся героями ярких, трогательных, грустных и смешных рассказов.По книге снимается сериал.«В знаменитых “Американских богах” у Геймана сверхъестественные существа так же мелочны, слабы, жестоки и несовершенны – словом, ничем от нас не отличаются.А вот Даниэль Бергер гораздо более оптимистичен (или наоборот, тут как посмотреть). Нечисть у него невероятно симпатичная и даже более, пожалуй, человечная. И реальные исторические декорации это только подчеркивают».Яна Вагнер

”В какой-то момент наши слова, наши мысли о культуре и литературе, русской и мировой, эти бесконечные цитирования, эти попытки понимания — стали требовать выхода; пора было переносить наши разговоры на бумагу.Договорились писать диалоги. Не эссе, не очерки, а именно диалоги — про всё на свете, что кажется нужным, важным. И вот, прихлебывая чай с чабрецом, мы всё перебирали, голова к голове, строили сценарии, бродили по тропинкам и закоулкам русской словесности, и не только…”В остроумных, тонких, блестящих беседах писателя Татьяны Толстой и кинокритика, эссеиста, культовой фигуры андеграунда Александра Тимофеевского легко и естественно совершаются переходы от Стеньки Разина — к Бунину, а от Пушкина и Чехова — к застольным песням, в них воспоминания о суровом быте девяностых переплетаются с рассказом о бунте стрельцов 1682 года и бегстве Петра I в Троицу в 1689-м, здесь сошлись Восток и Запад, Эрос и Танатос, еда и телесность, а Есенин и Высоцкий соседствуют с Приговым и “Дау” Хржановского…В книгу также вошли тексты друзей и близких Тимофеевского: Татьяна Москвина, Сергей Николаевич, Лев Лурье, Юрий Сапрыкин, Иван Давыдов, Алексей Зимин, Ольга Тобрелутс, Дмитрий Ольшанский, Андрей Плахов, Дмитрий Воденников, Елена Посвятовская, Елена Веселая и многие другие вспомнили о том, “каким был Шура”.

Владимир Шаров – писатель и историк, автор культовых романов «Репетиции», «До и во время», «Старая девочка», «Будьте как дети» – никогда не боялся уронить репутацию серьезного прозаика. Любимый прием – историческая реальность, как будто перевернутая вверх дном, в то же время и на шаг не отступающая от библейских сюжетов.

Новый роман «Возвращение в Египет» (премии «Большая книга», «Русский букер») – история в письмах семьи, связанной родством с… Николаем Васильевичем Гоголем. ХХ век, вереница людей, счастливые и несчастливые судьбы, до революции ежегодные сборы в малороссийском имении, чтобы вместе поставить и сыграть «Ревизора», позже – кто-то погиб, другие уехали, третьи затаились. И – странная, передающаяся из поколения в поколение идея – допиши классик свою поэму «Мертвые души», российская история пошла бы по другому пути…

«Когда я сажусь писать книгу, — признавался Оруэлл, — я не говорю себе: “Хочу создать произведение искусства”. Я пишу ее — потому, что есть какая-то ложь, которую я должен разоблачить, какой-то факт, к которому надо привлечь внимание…» Именно так были написаны четыре автобиографические повести Оруэлла, составившие эту книгу.»Славно, славно мы резвились» — о детстве и учебе в школе Св. Киприана; Оруэлл говорил, что он «перенес в фантастический “Лондон 1984” звуки, запахи и цвета своего школьного детства», а «страдания учеников в английских школах — аналогия беспомощности человека перед тоталитарной властью».»Фунты лиха в Париже и Лондоне» — об изнанке жизни на задворках блистательного Парижа, где он работал посудомоем в отеле, и о мире лондонских бродяг и нищих, среди которых Оруэлл прожил три года, ночуя под мостами и в ночлежках для бездомных…»Дорога на Уиган-Пирс» — о севере Англии, одновременно поэтичном и индустриальном крае, и о тяготах жизни шахтеров, рабочего класса, «униженных и оскорбленных», — к чьим страданиям писатель-социалист не мог остаться равнодушен.Наконец, «Памяти Каталонии» — пожалуй, один из самых обжигающих и честных его текстов, — о гражданской войне в Испании, куда Оруэлл уехал воевать ополченцем.Сборник редких автобиографических повестей в переводе Веры Домитеевой и Валерии Бернацкой.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Продолжение детективно-приключенческого романа «Клинки капитана Бенфики» — таких восточных блокбастеров вы еще не читали!Этнографический роман о приключениях необычной героини, разрушающей привычный западной ментальности стереотип о восточной женщине. Бенфика разрушает стереотипы и рвет шаблоны: она капитан контрразведки, мастер джиу-джитсу, полиглот и, если необходимо, хладнокровный убийца. Мир, где нет места ни жалости, ни безмятежности, показан глазами женщины, играющей по мужским правилам там, где это, кажется, решительно невозможно.«Тени Мали» — психологический триллер, боевой детектив, социальная драма, ориентальный роман, панорама арабского мира. Этот список можно продолжить и каждый пункт в нем подходит тексту.Вадим Фефилов — профессиональный военкор. Он побывал в множестве зон боевых действий. Захватывающая и экзотическая история Бенфики, дочери шейха и сотрудницы спецслужб, основана на реальных событиях.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.– Мемуары о сталинских лагерях, написанные женщиной, — 18 лет судьбы Евгении Гинзбург: арест, тюрьмы, лагеря Колымы, короткая свобода и новые испытания.– Книга дает редкую возможность увидеть 1937-й и последующие годы глазами очевидицы. Каждая страница — честное свидетельство трагедии, и, неизменно, проблеск надежды, подкрепленный любимыми стихами и мечтой о возвращении в родные места.– Полный текст произведения был опубликован только после смерти автора: впервые книга вышла в Милане, а в СССР появилась в 1989 году.– Издание дополнено фотографиями из архива семьи и материалами Музея истории ГУЛАГа.

«Банк Душ не несет ответственности за вашу смерть». Грандиозный дебютный роман в серии «Другая реальность».Захватывающая история о цене и последствиях открытия, рассказанная от лица ученого.Мрачная антиутопия в духе романа «Не отпускай меня» Кадзуо Исигуро.Яна Москаленко — писатель, филолог. Публиковалась в журнале «Юность». «Аукцион» — ее дебютный роман.Можно ли продать душу? Лучше спросите, какова цена. Городу доступны все легальные удовольствия, а нелегальные проще раздобыть в Кварталах. Но душа — материя тонкая. Есть только одно место, где покупают чужие жизни.Хватит ли у вас мужества сделать ставки, когда Аукцион начнется?«Исигуро в “Не отпускай меня” рассказал нам о жизни доноров, которых растят для пересадки органов. В “Аукционе” мы словно читаем вторую часть истории: о тех, кто этим донорством пользуется. И, кажется, им тоже совсем несладко».Яна Вагнер«За фантастическим сюжетом стоят философские вопросы — об этических границах использования новых технологий, о возможностях искусственного интеллекта и его вечном состязании с человеческим разумом, но, быть может, еще в большей степени о пределах человечности, о том, где кончается и начинается человек».Майя Кучерская«“Аукцион”, масштабный и мрачный, продуман до мелочей и несмотря на то, что действие происходит в условном будущем, ты веришь в его приметы абсолютно. Мир убедителен, герои не выходят из головы. И — самое главное: любовь в романе Яны Москаленко все-таки побеждает».Марина СтепноваС этой книгой ищут: антиутопия, русская проза, Редакция Елены Шубиной, роман, другая реальность, фантастика, молодая проза, аукцион,

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Взрослая сказка, которая притворяется антиутопией. История сопротивления человека диктатуре, победы бескорыстной игры воображения над лицемерием системы.«Многослойный, увлекательный, богатый на яркие детали и исторические свидетельства роман». («Горький»)Необычный сплав из узнаваемых деталей, характерных для всех дистопий, реальных письем столетней давности, намеков на мрачные сказки, отсылок к легендарной музыке и раннехристианским текстам.Филипп Дзядко — писатель, ведущий подкаста «Отвечают сирийские мистики», филолог, автор книги «Глазами ящерицы», создатель и главный редактор просветительского проекта Arzamas.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.– Мемуары о сталинских лагерях, написанные женщиной, — 18 лет судьбы Евгении Гинзбург: арест, тюрьмы, лагеря Колымы, короткая свобода и новые испытания.– Книга дает редкую возможность увидеть 1937-й и последующие годы глазами очевидицы. Каждая страница — честное свидетельство трагедии, и, неизменно, проблеск надежды, подкрепленный любимыми стихами и мечтой о возвращении в родные места.– Полный текст произведения был опубликован только после смерти автора: впервые книга вышла в Милане, а в СССР появилась в 1989 году.– Издание дополнено фотографиями из архива семьи и материалами Музея истории ГУЛАГа.

«Пиши путано, Ираклий, путай! Вспомни Тарантино!» Так говорила художница Тамара Стэнко кинорежиссеру Ираклию Квирикадзе, когда он взялся за новую книгу. Он стал путать — и калейдоскоп его фантазий заискрился с новой силой. Здесь ироничные и невероятные истории про Владимира Маяковского и Лаврентия Берию, Никиту Михалкова и Чулпан Хаматову, «Кинотавр» и Госкино СССР, поддельные доллары, пеликанов, усы Будённого и трагикомические сюжеты из жизни автора в Тбилиси, Лос-Анджелесе, Москве.»Я несерьезный человек, — говорит он. — Вечно пишу какие-то нетипичные истории…»Ираклий Квирикадзе — режиссер фильмов «Пловец», «Кувшин», «Городок Анара», автор сценариев «Лунный папа», «Лето, или 27 потерянных поцелуев», «Андерсен. Жизнь без любви». Лауреат премий «Ника», «Серебряный леопард», премии Европейской киноакадемии, номинант на «Оскар». Автор книг «1001 рецепт влюбленного повара», «Мальчик, идущий за дикой уткой».Пять причин купить 1Взрывной коллаж воспоминаний, фантасмагорий и мистификаций кинорежиссера и сценариста Ираклия Квирикадзе. 2Марчелло Мастроянни и Вуди Аллен, Параджанов и Маяковский, философ Мамардашвили и Чулпан Хаматова, Изабель Юппер и криминальный авторитет Дед Хасан — перед читателем роман-фейерверк, роман-застолье, где все без труда находят общий язык. 3Коллекция литературных короткометражек, в одной из которых герой — смельчак, в другой — авантюрист, в третьей — трус, в четвертой — пророк… Так звучал совет великого Параджанова, по которому Ираклий Квирикадзе и взялся писать историю своей жизни. 4Один из главных героев книги — грузинский дом, научивший автора фантазировать, смеяться, любить, ценить шутку и быть благодарным судьбе за любую случайность. Измены, застолья и похороны в старом Тбилиси — наше лучшее кино родом отсюда. 5В этой книге чужих воспоминаний уютно, как в фильме Феллини или Иоселиани: мир «Тарантино» скроен по человеческой мерке, пусть в нем и действуют гиганты вроде великих режиссеров. Тарантино запаздывает, но нас у этого стола точно ждут.

Новое издание романа: к 80-летию со дня рождения автораМасштабный семейный роман, удостоенный премии «Большая книга» и Премии имени Аполлона Григорьева.Одно из самых значимых в литературе 2000-х годов размышлений о судьбе постсоветского человека.

Специальное издание к премьере фильма «Доктор Лиза» 22 октября 2020 годаФильм «Доктор Лиза» — это большое кино о большом человеке. В центре сюжета — история одного дня из жизни Елизаветы Глинки, всегда приходившей на помощь другим людям. Несмотря ни на какие обстоятельства.В главных ролях: Чулпан Хаматова, Константин Хабенский, Андрей Бурковский, Евгений Писарев. Режиссер — Оксана Карас.»Доктор Лиза» — это ник, под которым Елизавета Глинка в 2005 году начала вести блог в «Живом журнале», чтобы рассказывать истории больных, проживающих свои последние дни, часы, минуты в основанном ею хосписе в Киеве. Она верила в то, что абсолютно каждый человек, кем бы он ни был в жизни, чем бы ни прославился и что бы ни натворил, имеет право уйти достойно — без боли, без унижений, не брошенный, не забытый. Эту веру она пыталась пробудить и в других. Дневники Доктора Лизы легли в основу этой книги; вторую часть составляют избранные интервью, в которых она много говорит о своей работе, своих подопечных и — совсем немного — о себе. В книгу также вошли мемуарный очерк Глеба Глинки и предисловие Катерины Гордеевой.Фильм и книга посвящены памяти Елизаветы Глинки.

Михаил Визель — переводчик с итальянского и английского, журналист, шеф-редактор портала «Год литературы».Первая студия веб-дизайна, первое регулярное веб-обозрение, первая профессиональная интернет-газета, первое новостное агентство, первый блог, первый благотворительный интернет-фонд…Антон Носик всё время создавал что-то новое. Вся его повседневная деятельность была — по Маяковскому — «ездой в незнаемое», он всё время проверял: а так — можно? а что будет, если так?..Но эта книга — не только биография Героя своего времени, в ней отражено само Время: невиданная свобода девяностых, зарождение и развитие Рунета, становление новых медиа в нулевых, феномен блогосферы…Множество собранных свидетельств очевидцев и непосредственных акторов создают выпуклый и детальный портрет не одного человека — но целой эпохи…

Оттепель в науке началась, не дожидаясь XX съезда и разоблачения культа личности. В языкознании появились совершенно фантастические и в то же время строгие идеи: математическая лингвистика, машинный перевод, семиотика. Из этого разнообразия выросла новая наука — структурная лингвистика. Вяч. Вс. Иванов, Владимир Успенский, Игорь Мельчук и другие структуралисты создавали кафедры и лаборатории, спорили о науке и стране на конференциях, кухнях и в походах, говорили правду на собраниях и подписывали коллективные письма — и стали настоящими героями своего времени. Мария Бурас сплетает из остроумных, веселых, трагических слов свидетелей и участников историю эпохи и науки в жанре «лингвистика.doc».»Лингвист говорит. Ассоциация с фильмом не случайна: в этой книге говорят августейшие особы нашей лингвистики. Сейчас странно даже подумать, что некоторых из них я знал (и, слава Богу, знаю) лично. Андрей Анатольевич Зализняк проверял мои выводы относительно новгородской локализации одного древнерусского текста. Обсуждение проблем современного языка с Максимом Анисимовичем Кронгаузом все еще удерживает меня от нервного срыва.Мария Бурас создала замечательную книгу. Это история науки в лицах, по большому же счету — История вообще. Повествуя о великих лингвистах, издание предназначено для широкого круга лингвистов невеликих, каковыми являемся все мы».Евгений Водолазкин»Книга нужная, очень своевременная — и увлекательная. Все врут, как очевидцы, но искусный монтаж ненадежных по определению свидетельств дает полифонический эффект. Будучи одним из героев книги, я вспоминал Шкловского, который на Беломорканале чувствовал себя, “как живая лиса в меховом магазине”».Александр Жолковский

Максим Горький — одна из самых сложных личностей конца XIX — первой трети ХХ века. И сегодня он остается фигурой загадочной, во многом необъяснимой.Спорят и об обстоятельствах его ухода из жизни: одни считают, что он умер своей смертью, другие — что ему “помогли”, и о его писательском величии. Не была ли его слава сперва результатом революционной моды, а затем — идеологической пропаганды? Почему он уехал в эмиграцию от Ленина, а вернулся к Сталину?На эти и другие вопросы отвечает Павел Басинский — писатель и журналист, лауреат премии “Большая книга”, автор бестселлеров “Лев Толстой: Бегство из рая”, “Подлинная история Анны Карениной” и “Подлинная история Константина Левина”, а также “Святой против Льва”, “Лев в тени Льва” и “Посмотрите на меня. Тайная история Лизы Дьяконовой”.

Алексей Иванов — писатель, сценарист и культуролог. Он работает в самых разных литературных форматах. «Географ глобус пропил», «Блуда и МУДО», «Общага-на-Крови» и «Ненастье» — современная городская проза. «Золото бунта» и «Сердце пармы» — модернистские исторические романы. «Псоглавцы» и «Комьюнити» — интеллектуальные триллеры. «Горнозаводская цивилизация»,»Хребет России» и «Увидеть русский бунт» — масштабные фотокниги о национальной и нестоличной истории.Три повести Алексея Иванова, написанные на излёте Советского Союза, по своей генетике ещё принадлежат великой советской фантастике. И всё-таки они уже чуть больше, чем советская фантастика. Жёстче по идее, рискованнее по антуражу, свободнее по вымыслу. Но их искренняя вера в человека и человечество — они оттуда, из Золотого века.Охота на «Большую Медведицу». Мелкая шайка космических пиратов нападает на проходящий мимо звездолёт. Грабёж проходит вполне удачно, однако вдогонку за пиратами увязываются благородные мстители — дети с планеты Земля. Пираты — безобидные, а дети — беспощадные. И получается боевик наоборот: сначала весело, потом страшно.Земля-Сортировочная. Сонная жизнь посёлка Сортировка тянется как обычно: работа на станции, огород, магазин, самогонка. И вдруг оказывается, что каждый второй житель Сортировки на самом деле — инопланетянин! Идёт галактическая война, инопланетяне ловко маскируются под землян, и всякая обывательская передряга на самом деле является боевой акцией пришельцев. Это уже не боевик, а комедия.Корабли и галактика. А эта повесть написана в редком жанре «космической оперы». Действие раскидывается на весь Млечный Путь, пылают звёзды, несутся причудливые корабли, космос кишит жуткими чудовищами, история Галактики полна грандиозных противостояний и сражений, а сквозь пространство мерцают тайны погибших древних цивилизаций.

Владислав Отрошенко «Драма снежной ночи: Роман-расследование о судьбе и уголовно деле Сухово-Кобылина»В ноябре 1850 года француженку, с которой Александр Васильевич Сухово-Кобылин (1817–1903) прожил восемь лет в тайной любовной связи, находят зверски убитой в сугробах Ходынского поля под Москвой. Начинается уголовное следствие, и улики указывают на него — молодого и богатого барина, известного аристократа, игрока и донжуана, будущего автора “Свадьбы Кречинского”, “Дела” и “Смерти Тарелкина”, чье творчество развивалось под прямым и скрытым влиянием обвинения в тяжком преступлении.Совершал ли русский классик злодеяние? Был ли замешан в нем? Как мог написать великую комедию, находясь в тюрьме под угрозой каторги? Чтобы выяснить это, писатель Владислав Отрошенко несколько лет работал с архивными документами и подлинным экземпляром дела об убийстве Луизы Симон-Деманш, предназначенным для высших членов Государственного совета.Владислав Отрошенко — писатель, автор книг «Гоголиана», «Приложение к фотоальбому», «Персона вне достоверности» и др. Лауреат «Ясной Поляны» и итальянской литературной премии Гринцане-Кавур (Grinzane Cavour).

«Я пишу эти воспоминания с тайной надеждой, что вы, мои читатели, полюбите как живых тех, о ком я вспоминаю. Полюбите их, воскресите их в своей памяти и в сердцах.И тем самым подарите им бессмертие.Вы, мои современники, и вы, те, кто будет читать, — я и на это самоуверенно надеюсь — «На берегах Невы», когда меня уже давно не будет на свете».ИРИНА ОДОЕВЦЕВАМемуары Ирины Одоевцевой «На берегах Невы» читают и перечитывают уже несколько десятилетий, однако многие тайны до сих пор не раскрыты.Олег Лекманов — филолог, профессор Национального университета Узбекистана имени Мирзо Улугбека, написавший книги об Осипе Мандельштаме, Сергее Есенине и Венедикте Ерофееве, — изучил известный текст, разложив его на множество составляющих. “Путеводитель по книге «На берегах Невы»” — это диалог автора и исследователя.»Обаяние книги Одоевцевой огромно, и талант автора очевиден, а любовь к персонажам, времени и месту бесспорна. Олег Лекманов первым подробно и аккуратно прокомментировал эту захваленную и оклеветанную книгу — и теперь мы можем наконец представить, как все было на самом деле. А главное, становится понятно, что никакого «на самом деле» нет — есть свидетельства пристрастных современников, различающихся только мерой таланта и способностью ценить друг друга».ДМИТРИЙ БЫКОВ

Соловки, конец двадцатых годов. Последний акт драмы Серебряного века.Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего – и целая жизнь, уместившаяся в одну осень.Величественная природа – и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв.Трагическая история одной любви – и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.Мощный метафизический текст о степени личной свободы и о степени физических возможностей человека.Это – самый известный роман Захара Прилепина.Это – «Обитель».“«Обитель» с большим запасом компенсирует все выданные Прилепину авансы, без малейших сомнений перемещая его в главные писатели современности. Этим романом Прилепин выписывает себе своеобразную вольную — после «Обители» ему, пожалуй, можно и дальше делать то, что он делает, и говорить то, что говорит. Нравится нам это или нет — уже неважно. По-настоящему большой писатель имеет право быть таким, каким хочет”.Галина Юзефович

Сборник эссе-новелл книга лаурета премии «Ясная Поляна», автора бестселлера «Драма снежной ночи»Литературные расследования и новый взгляд на известные произведенияИталия, мистификации, судьба и рок, жизнь и смерть. От Федора Тютчева до Томаса Вулфа и тайнах римских классиков