Средневековые алхимики бились над созданием философского камня, способного превратить обычные металлы в золото. Сталинскому руководству удалось создать его подобие. Философским камнем советской индустриализации стали магазины «Торгсин», в которых в голодные годы первых пятилеток советские граждане вынужденно меняли золото, валюту, изделия из драгоценных металлов на ржаную муку, крупу, сахар и нехитрый ширпотреб. Торгсин стал циничным способом пополнения бюджета Советского государства, которое начало модернизацию страны будучи банкротом, не имея золото-валютного запаса. Стремительный скачок крестьянской страны в индустриальное будущее был в значительной степени оплачен личными сбережениями граждан. Книга полна подробностей повседневной жизни 1930‑х годов, эпохи становления советской потребительской культуры, плановой экономики, дефицита и черного рынка. Елена Осокина — доктор исторических наук, профессор, автор книг по социально-экономической истории первых десятилетий советской власти.

310

Аннотация к книге «Синий. История цвета. 6-е издание» Пастуро М.:Почему общества эпохи Античности и раннего Средневековья относились к синему цвету с полным равнодушием? Почему начиная с XII века он постепенно набирает популярность во всех областях жизни, а синие тона в одежде и в бытовой культуре становятся желанными и престижными, значительно превосходя зеленые и красные? Исследование французского историка посвящено осмыслению истории отношений европейцев с синим цветом, таящей в себе немало загадок и неожиданностей. Из этой книги читатель узнает, какие социальные, моральные, художественные и религиозные ценности были связаны с ним в разное время, а также каковы его перспективы в будущем. Читать дальше…

Новая книга Ханса Ульриха Гумбрехта продолжает его размышления над категорией присутствия. Только в этот раз предметом размышлений стала не философия Хайдеггера, а спорт, точнее, его зрелищная сторона, которая делает многих из нас страстными болельщиками, прильнувшими к экранам телевизоров или сопереживающими состязанию с трибуны стадиона. Античные Олимпиады, рыцарские турниры, атлетические игры Ренессанса, возникновение современного спорта и его сегодняшний день становятся источником антропологических интуиций замечательного историка и литературоведа профессора Гумбрехта.

Пятитомная «История частной жизни» — всеобъемлющее исследование, созданное в 1980 е годы группой французских, британских и американских ученых под руководством прославленных историков из Школы «Анналов» — Филиппа Арьеса и Жоржа Дюби. Пятитомник охватывает всю историю Запада с Античности до конца XX века. В четвертом томе — частная жизнь европейцев между Великой французской революцией и Первой мировой войной: трансформации морали и триумф семьи, особняки и трущобы, социальные язвы и вера в прогресс медицины, духовная и интимная жизнь человека с близкими и наедине с собой.

Никогда еще 1990-е и 2000-е годы не были описаны с такой дос­товерностью, как в новой книге Аллы Горбуновой. Дети, студенты, нищие, молодые поэты — ее герои и героини проживают жизнь интенсивно, балансируя между тоской и эйфорией, святостью и падением, пускаясь из огня семейного безумия в полымя рискованной неформальной жизни Санкт-Петербурга. Но рассказы Горбуновой далеки от бытописательства: она смотрит на хрупкую и опасную реальность с бескомпромиссной нежностью, различая в ней опыт, который способен преобразить ее героев. Алла Горбунова — поэт, прозаик, критик, лауреат премии «Дебют» (2005) и Премии Андрея Белого (2019).2-е издание.

Джинсы, зараженные вшами, личинки под кожей африканского гостя, портрет Мао Цзедуна, проступающий ночью на китайском ковре, свастики, скрытые в конструкции домов, жвачки с толченым стеклом — вот неполный список советских городских легенд об опасных вещах. Книга известных фольклористов и антропологов А. Архиповой (РАНХиГС, РГГУ, РЭШ) и А. Кирзюк (РАНГХиГС) — первое антропологическое и фольклористическое исследование, посвященное страхам советского человека. Многие из них нашли выражение в текстах и практиках, малопонятных нашему современнику: в 1930-х на спичечном коробке люди выискивали профиль Троцкого, а в 1970-е передавали слухи об отравленных американцами угощениях. В книге рассказывается, почему возникали такие страхи, как они превращались в слухи и городские легенды, как они влияли на поведение советских людей и порой порождали масштабные моральные паники. Исследование опирается на данные опросов, интервью, мемуары, дневники и архивные документы

Дискуссия о судьбе академических институций в современном мире касается не только вопросов науки и образования, но также — смены элит и разрыва поколений, свободы и критического мышления. В своей книге, написанной в тюремной камере, Сергей Зуев размышляет об утопическом проекте идеального Университета. Что составляет его онтологическую основу? Какие традиционные понятия необходимо пересмотреть в сегодняшнем разговоре об Университете? Как этот проект соотносится с актуальной социальной реальностью? Книга одновременно обобщает опыт автора на посту главного администратора одного из лучших вузов страны и размечает пространство проблем и перспектив академических преобразований. Сергей Эдуардович Зуев — ректор Московской высшей школы социальных и экономических наук (МВШСЭН, «Шанинка»), профессор, кандидат искусствоведения.

Аннотация к книге «Криминальный гардероб: особенности девиантного костюма»:Гангстер в дорогом костюме, детектив в тренче, хулиган в бесформенном худи… Как одежда становится маркером девиантности и угрозы? И может ли она в самом деле влиять на социальное поведение? Ответить на эти вопросы, используя самые разные подходы и методологии, берутся авторы сборника, составленного историком моды Джоан Тёрни. От стиля футбольных фанатов до костюма «когяру», от гардероба рэперов до норвежских вязаных свитеров на подсудимых, от пиратской символики до дискуссий о «слишком откровенной» одежде жертв — в поле зрения исследователей попадают феномены моды, которые так или иначе ассоциируются с нарушением социальных норм. Собранные в книге статьи помогают увидеть знакомый нам набор представлений о криминальном поведении и девиантном костюме как подвижную систему, основания которой постоянно пересматриваются в зависимости от исторического и политического контекста. Анализ наших способов «считывать» по внешнему виду потенциальных нарушителей порядка, помогает многое понять о том, как мы конструируем образ «другого» в современном мире. Читать дальше…

Публикуемые дневники Алисы Коонен (1887-1974), великой актрисы, жены режиссера А.Я. Таирова, охватывают почти полвека и содержат ценные факты истории существования трех театров: Московского Художественного, Свободного и Камерного. Вместе с автором дневников читатель пройдет путь от пылкой гимназистки выпускного класса до прославленной актрисы, лишившейся и своего театра, и мужа-режиссера. Немалая часть дневников пропала — скорее всего, была уничтожена автором. Тем не менее, несмотря на лакуны, сохранившиеся записи ярко повествуют о взаимоотношениях актрисы с выдающимися личностями — В.И. Качаловым, К.С. Станиславским, Вл.И. Немировичем-Данченко, О.Л. Книппер-Чеховой, М.П. Лилиной, Л.Н. Андреевым, Ю.К. Балтрушайтисом, Э.Г. Крэгом, А.Н. Скрябиным и другими. Дневники Алисы Коонен эмоциональны и откровенны, сосредоточены на внутреннем мире актрисы, полны порывов и страстей и совсем не похожи на ее сдержанные мемуары, написанные в конце жизни. Публикация сопровождается подробными комментариями, основанными на архивных материалах.Публикация, вступительная статья, и комментарии М.В. Хализевой.

720

Улыбка, жест, поза, взгляд, вздох, прикосновение подчас могут сообщить о человеке гораздо больше, чем его речь или письмо. Авторы этой фундаментальной монографии рассматривают телесность как неотъемлемую часть культуры, а невербальную семиотику — как важнейшую составляющую не только языка, но и социальной жизни. Каким образом язык и тело влияют друг на друга? Какие культурные интерпретации мы придаем этим взаимоотношениям? Какова роль невербальной коммуникации в возникновении культурных различий? Действительно ли недооценка языка тела порой может стать не меньшей преградой на пути к взаимопониманию, чем незнание иностранных языков? Монография написана коллективом ведущих специалистов в области невербальной семиотики во главе с доктором филологических наук, заслуженным профессором РГГУ Г. Крейдлиным.

Спустя десять лет после развода родителей дочь встречает отца-дальнобойщика и едет с ним по центральной России и южным регионам. «Степь» — новый роман Оксаны Васякиной, составляющий дилогию вместе с дебютной «Раной»: первая книга — о прощании дочери с умершей матерью; вторая — об отношениях с отцом. Возвращаясь мыслями в кабину грузовика, мчащегося через степь, героиня размышляет о мужчинах, чья молодость пришлась на 1980–1990-е годы; о болезнях, от которых многие из них молча умирают; о том, как время выдохнуло отца, оставив на холодном ветру будущего; о России, не знающей, что делать с собственной историей. Оксана Васякина — писательница, лауреатка премий «Лицей» (2019) и «НОС» (2021).Это очень личная книга — но о личном здесь говорится на языке эпоса, первозданных элементов и стихий. Стыд, СПИД, смерть, степь. Это книга о мире, который принято называть постсоветским, — но он увиден без всякой романтизации и ностальгии, как мир бессмысленной жестокости и боли. Русский, вечный, мужской. Это книга о времени, которое проходит и не отпускает, отвергает тебя и живет внутри, ты из него состоишь. Это нежная и страшная книга — об отце, о любви, о страдании, о России, и где-то на глубине все это одно и то же.Юрий СапрыкинСтепь — это дно моря, но вода ушла, осталась соль и пространство. Жесткая рыжая трава приходит туда, где раньше была иная жизнь. Как называется проклятье, при котором близость, даже попытка близости, невозможна? В этой книге не хватает воздуха. Васякина пишет пространство, из которого исключена любовь, — и оно чудовищно узнаваемо.Елена Костюченко

В монографии французской исследовательницы Сабин Дюллен довоенная советская история рассматривается как история границ и приграничных территорий. Границы для СССР были не только линией обороны от влияний извне, но также фронтом идеологической и военной экспансии и своеобразной витриной коммунистической системы для внешнего мира. Вопрос границ играл важнейшую роль в советской политике и идеологии, а фигура пограничника стала одной из ключевых для советской культуры. Автор прослеживает, как менялись практики управления границами на протяжении XX века, и показывает удивительную преемственность подходов к пограничным территориям от дореволюционных времен до наших дней.Сабин Дюллен — историк, доктор наук, профессор кафедры современной истории России и Восточной Европы в Институте политических исследований, специалист по международным отношениям и истории Советского Союза.

В российской и советской истории детский календарь — отрывной или перекидной, настенный или карманный — служил не только для исчисления дней и месяцев. Издание, имевшееся почти в каждом доме, рассказывало о природе и науке, искусстве и географии, а еще было маленьким плацдармом политической пропаганды: в зависимости от эпохи школьники должны были узнавать о добрых государях, героях революции или великом вожде. Книга М. Костюхиной, собравшая уникальный по охвату материал, — это исследование о календарях, их авторах и читателях; об интересных фактах, полезных советах и пафосных лозунгах, дополнявших даты и дни недели. Рассказывая о календарях в контексте разных эпох, автор показывает, как в этом культурном объекте сочетаются реальная история российского и советского детства и нормативные представления о нем. Марина Костюхина — культуролог, историк, исследователь русского детства, доцент РГПУ им. А. И. Герцена. Автор книг «Детский оракул» и «Записки куклы», вышедших в издательстве «НЛО».

Марк Фишер (1968-2017) — известный британский культурный теоретик, эссеист, блогер, музыкальный критик. Известность пришла к нему благодаря работе «Капиталистический реализм», изданной в 2009 году в разгар всемирного финансового кризиса, а также блогу «k-Punk», где он подвергал беспощадной критической рефлексии события культурной, политической и социальной жизни. Помимо политической и культурной публицистики, Фишер сильно повлиял на музыкальную критику 2000 х, будучи постоянным автором главного интеллектуального музыкального журнала Британии «The Wire». Именно он ввел в широкий обиход понятие «хонтология», позаимствованное у Жака Деррида. Книга «Призраки моей жизни» вышла в 2014 году. Этот авторский сборник резюмирует все сюжеты интеллектуальных поисков Фишера: в нем он рассуждает о кризисе историчности, культурной ностальгии по несвершившемуся будущему, а также описывает напряжение между личным и политическим, эпицентром которого оказывается популярная музыка.

Что нового можно «услышать», если прислушиваться к звуку из пространства философии? Почему исследование проблем звука оказалось ограничено сферами науки и искусства, а чаще и вовсе не покидает территории техники? Эти вопросы стали отправными точками книги Анатолия Рясова, исследователя, сочетающего…Что нового можно «услышать», если прислушиваться к звуку из пространства философии? Почему исследование проблем звука оказалось ограничено сферами науки и искусства, а чаще и вовсе не покидает территории техники? Эти вопросы стали отправными точками книги Анатолия Рясова, исследователя, сочетающего философский анализ с многолетней звукорежиссерской практикой и руководством музыкальными студиями киноконцерна «Мосфильм». Обращаясь к концепциям Мартина Хайдеггера, Жака Деррида, Жан-Люка Нанси и Младена Долара, автор рассматривает звук и вслушивание как точки пересечения семиотического, психоаналитического и феноменологического дискурсов, но одновременно — как загадочные лакуны в истории мысли. Избранная проблематика соотносится с областью звуковых исследований, но выводы работы во многом формулируются в полемике с этим направлением гуманитарной мысли. При этом если sound studies, теории медиа, увлечение технологиями и выбраны здесь в качестве своеобразных «мишеней», то прежде всего потому, что задачей исследования является поиск их онтологического фундамента. По ходу работы автор рассматривает множество примеров из литературы, музыки и кинематографа, а в последней главе размышляет о тайне притягательности раннего кино и массе звуков, скрываемых его безмолвием.Что нового можно «услышать», если прислушиваться к звуку из пространства философии? Почему исследование проблем звука оказалось ограничено сферами науки и искусства, а чаще и вовсе не покидает территории техники? Эти вопросы стали отправными точками книги Анатолия Рясова, исследователя, сочетающего философский анализ с многолетней звукорежиссерской практикой и руководством музыкальными студиями киноконцерна «Мосфильм». Обращаясь к концепциям Мартина Хайдеггера, Жака Деррида, Жан-Люка Нанси и Младена Долара, автор рассматривает звук и вслушивание как точки пересечения семиотического, психоаналитического и феноменологического дискурсов, но одновременно — как загадочные лакуны в истории мысли. Избранная проблематика соотносится с областью звуковых исследований, но выводы работы во многом формулируются в полемике с этим направлением…Что нового можно «услышать», если прислушиваться к звуку из пространства философии? Почему исследование проблем звука оказалось ограничено сферами науки и искусства, а чаще и вовсе не покидает территории техники? Эти вопросы стали отправными точками книги Анатолия Рясова, исследователя, сочетающего философский анализ с многолетней звукорежиссерской практикой и руководством музыкальными студиями киноконцерна «Мосфильм». Обращаясь к концепциям Мартина Хайдеггера, Жака Деррида, Жан-Люка Нанси и Младена Долара, автор рассматривает звук и вслушивание как точки пересечения семиотического, психоаналитического и феноменологического дискурсов, но одновременно — как загадочные лакуны в истории мысли. Избранная проблематика соотносится с областью звуковых исследований, но выводы работы во многом формулируются в полемике с этим направлением гуманитарной мысли. При этом если sound studies, теории медиа, увлечение технологиями и выбраны здесь в качестве своеобразных «мишеней», то прежде всего потому, что задачей исследования является поиск их онтологического фундамента. По ходу работы автор рассматривает множество примеров из литературы, музыки и кинематографа, а в последней главе размышляет о тайне притягательности раннего кино и массе звуков, скрываемых его безмолвием.