Пьесы, сценарии и балетные либретто одного из самых трагических французских писателей XX века Луи-Фердинанда Селина. Циник и анархист, мизантроп и радикальный индивидуалист, Селин раскрывается здесь с совершенно новой стороны, хотя мы все равно узнаем его по очевидным деталям. «В этом мире существует только одна правда — это смерть! Вся жизнь состоит из опьянения и лжи. Это тяжело, но деться некуда. Люди лгут так же, как дышат». Кто еще, кроме Селина, мог написать об этом столь откровенно.

Две пьесы Кобо Абэ (1924—1993), одного из лидеров японского послевоенного авангарда, раскрывают феномен индивидуального и коллективного сумасшествия. Автор знаменитых романов «Женщина в песках» и «Чужое лицо», экранизированных не менее значительным режиссером Хироси Тэсигахарой, препарирует абсурдистским скальпелем такие знаковые явления современности, как капитализм («Призраки среди нас», 1958) и милитаризм («Крепость», 1962). Безумие главных героев сталкивается здесь с меркантильной буржуазностью окружения, пытающегося найти применение странным навыкам или хотя бы расчистить себе дорогу после устранения безумия вместе с его носителем.

Что произошло с пьесой во второй половине XX века? Кажется, настало время заново увидеть драматургию не как эскиз театрального воплощения, а как самостоятельный ресурс письма. Эта антология возникла как желание проследить эволюцию жанра, попутно заполнив некоторые пробелы в представлениях об авангардной драматургии.Несмотря на то что многие из вошедших в сборник пьес неоднократно ставились в театрах, они в равной степени стали пространством языковых, а не только сценических экспериментов. Представленный круг американских, европейских и русских драматургов не совпадает с литературоведческими реестрами и не претендует на всеохватность, а скорее даже настаивает на незавершенности, оставляя пространство для включения новых авторов.Многие из вошедших в сборник текстов и переводов публикуются в России впервые. Прежде всего это не издававшиеся ранее произведения Сэмюэля Беккета, Гюнтера Грасса и Раймона Федермана, а также выходившие лишь в Германии пьесы Владимира Казакова.СодержаниеА. Рясов. О языке драматургииЖан Жене. БалконГюнтер Грасс. Злые повараДэвид Мэмет. Жизнь в театреВладимир Казаков. Мосты; Толкование сна; Разучивание; Команда; Клетка; ДождьОльга Комарова. Сороковой деньСэмюэль Беккет. Вздох; Экспромт для Огайо; Квадрат; Развязка; Nacht und Traume; Что где; HorendspielРаймон Федерман. Кто сломается первымЧто произошло с пьесой во второй половине XX века? Кажется, настало время заново увидеть драматургию не как эскиз театрального воплощения, а как самостоятельный ресурс письма. Эта антология возникла как желание проследить эволюцию жанра, попутно заполнив некоторые пробелы в представлениях об авангардной драматургии.Несмотря на то что многие из вошедших в сборник пьес неоднократно ставились в театрах, они в равной степени стали пространством языковых, а не только сценических экспериментов. Представленный круг американских, европейских и русских драматургов не совпадает с литературоведческими реестрами и не претендует на всеохватность, а скорее даже настаивает на незавершенности, оставляя пространство для включения новых авторов.Многие из вошедших в сборник текстов и переводов публикуются в России впервые. Прежде всего это не издававшиеся ранее произведения Сэмюэля Беккета, Гюнтера Грасса и Раймона Федермана, а также выходившие лишь в Германии пьесы Владимира Казакова.СодержаниеА. Рясов. О языке драматургииЖан Жене. БалконГюнтер Грасс. Злые повараДэвид Мэмет. Жизнь в театреВладимир Казаков. Мосты; Толкование сна; Разучивание; Команда; Клетка; ДождьОльга Комарова. Сороковой деньСэмюэль Беккет. Вздох; Экспромт для Огайо; Квадрат; Развязка; Nacht und Traume; Что где; HorendspielРаймон Федерман. Кто сломается первым

5 февраля 1916 г. дадаисты открывают Кабаре Вольтер. Ленин и Крупская вынуждены срочно выехать в Цюрих. Через несколько дней в результате халатности КГБ самолет, с высланным из СССР Солженицыным, также оказывается в Цюрихе. На фоне дадаистских суаре показывается трудный путь писателя к большевизму.

Роли: 264, женских 9, мужских 241, других 2, детских 12.