Описание
Книга известного искусствоведа Георгия Федоровича Коваленко — первое в нашей стране исследование, посвященное творчеству Павла Челищева, художника, поражающего масштабом и своеобразием дарования, но практически незнакомого российскому читателю. Русский по происхождению и воспитанию, Челищев категорически не хотел быть «русским художником в эмиграции». Он хотел быть человеком и художником мира, и он им стал!Монография раскрывает читателю всю многогранность таланта мастера. Его театральные работы — оформление балетов «Ода», «Странница», «Балюстрада» и спектакля «Ундина» — намного опередили свое время. Отказавшись от традиционной сценографии, он обратился к сценическим возможностям света, превратив театральные декорации в невиданное доселе зрелище. Творчество Челищева поражало, восхищало, возмущало, но не оставляло равнодушным.Он был художником, обладающим особым видением «госпожи Природы», как он ее величал и вечным данником которой являлся. С помощью доступных изобразительных…Книга известного искусствоведа Георгия Федоровича Коваленко — первое в нашей стране исследование, посвященное творчеству Павла Челищева, художника, поражающего масштабом и своеобразием дарования, но практически незнакомого российскому читателю. Русский по происхождению и воспитанию, Челищев категорически не хотел быть «русским художником в эмиграции». Он хотел быть человеком и художником мира, и он им стал!Монография раскрывает читателю всю многогранность таланта мастера. Его театральные работы — оформление балетов «Ода», «Странница», «Балюстрада» и спектакля «Ундина» — намного опередили свое время. Отказавшись от традиционной сценографии, он обратился к сценическим возможностям света, превратив театральные декорации в невиданное доселе зрелище. Творчество Челищева поражало, восхищало, возмущало, но не оставляло равнодушным.Он был художником, обладающим особым видением «госпожи Природы», как он ее величал и вечным данником которой являлся. С помощью доступных изобразительных средств Челищев стремился показать взаимосвязь пространства и времени, их метаморфозы, вечное движение всего сущего. В последних работах так называемого «небесного цикла» он, по собственному убеждению, нашел всему этому идеальную форму выражения — символический образ человека во Вселенной. Новые иконы? Новый иконописец? Это решать Вам, уважаемый читатель.Книга предназначена для широкого круга любителей искусства ХХ века.
