Немецкий философ и публицист Вольфрам Айленбергер, основатель и главный редактор журнала Philosophie Magazin, бросает взгляд на одно из великих десятилетий немецко-австрийской мысли — двадцатые годы прошлого века, подробно, словно под микроскопом, рассматривая не только философское творчество, но и жизнь четырех «магов»: Эрнста Кассирера, Мартина Хайдеггера, Вальтера Беньямина и Людвига Витгенштейна, чьи судьбы причудливо переплелись между собой и с перипетиями бурного времени между двумя мировыми войнами. Книга не похожа ни на хрестоматию по истории философии, ни на академическое исследование, ни на беллетризованную биографию, но объединяет в себе черты всех этих жанров, убедительно высвечивая друг через друга жизнь и мысль.

Чем Москва отличается от Лондона, Рио-де-Жанейро — от Токио, а Берлин и Рим — от Нью-Йорка? Какой город самый большой, и что обязательно надо сделать, если ты оказался в одной из известнейших столиц мира? «Атлас города» — иллюстрированный путеводитель, который рассказывает все о культурных достопримечательностях, знаменитостях, культовых зданиях, национальных блюдах, праздниках и традициях 30 городов мира. Среди них: Лиссабон, Барселона, Лондон, Амстердам, Париж, Рим, Берлин, Хельсинки, Осло, Копенгаген, Стокгольм, Афины, Стамбул, Прага, Будапешт, Москва, Монреаль, Торонто, Чикаго, Нью-Йорк, Сан-Франциско, Мехико, Рио-де-Жанейро, Буэнос-Айрес, Гонконг, Токио, Сеул, Мумбай и Сидней. Отправляйтесь в захватывающее кругосветное путешествие с незаменимым помощником для детей и взрослых!

Российский график Виктор Меламед, широко известный работами для ведущих отечественных и зарубежных газет и журналов — The Rolling Stone, The New Yorker и др., — делится в своей книге размышлениями об искусстве портрета в прошлом и настоящем, в высокой и популярной культуре, в живописи и в иллюстрации. Подходя к созданию портрета с практической точки зрения и отодвигая завесу перед творческой «кухней» художника, он ненавязчиво — поднимает планку и предлагает нам задуматься о том, как формируется и воспринимается образ человека. Это придает его книге глубину и делает ее ценной как для начинающих и практикующих художников, так и для всех, интересующихся психологией искусства и восприятия.Второе издание дополнено автором.

«100 причин, почему плачет Лев Толстой» — книга, вошедшая в шорт-лист первого конкурса ABCDbooks, — придумана, написана и нарисована Катей Гущиной, обратившей внимание на примечательный факт: великий русский писатель, граф, решительный и храбрый красавец-мужчина любил всплакнуть. С одной стороны, во времена Толстого слёзы отнюдь не считались уделом детей и женщин, а с другой — причин для них и впрямь было предостаточно: сердце Льва Николаевича отзывалось болью или волнением на всё — будь то стихи и проза коллег-литераторов или голод в окрестных деревнях, не говоря уж о семейных неурядицах. Сквозь кристальную призму слёз Катя Гущина показывает нам многогранный мир, в котором рождались хрестоматийные ныне произведения Толстого.

«Второе место» — первый после прогремевшей экспериментальной трилогии «Контур» роман канадско-британской писательницы Рейчел Каск (род. 1967), вдохновленный мемуарами меценатки и покровительницы искусства Мэйбл Додж Лухан «Лоренцо в Таосе» о визите Д. Г. Лоуренса в Мексику в 1920-х, продолжает линию размывания границы между художественным и документальным. Главная героиня приглашает известного художника погостить в отдаленном месте на побережье, где она живет со своей семьей. Страстно увлеченная его картинами, она думает, что видение художника сможет проникнуть в тайну, лежащую в основе ее жизни. Но с наступлением долгого и засушливого лета его провокационное присутствие становится вызовом и нарушает спокойствие ее уединенного дома. Психодрама с элементами социальной комедии оборачивается исследованием женской судьбы и мужских привилегий, геометрии человеческих отношений и нравственных вопросов, которые наполняют нашу жизнь.Роман Каск, номинированный на целый ряд литературных премий, повествует о многогранности человеческой души, сущности художественного гения и напоминает нам о способности искусства преображать и разрушать.

В настоящей книге собрано более тридцати интервью Энди Уорхола (1928–1987), разделенных по трем периодам: 60-е, 70-е, 80-е. Изобретательность Уорхола в интервью обычно оставалась в рамках формата «вопрос-ответ», но намекала, что это лишь формат, и давала интервьюеру право его разрушить. Своими вроде бы банальными ответами художник создавал простор для творческих способностей интервьюера, поощряя их еще больше, когда менялся с интервьюером местами или как-то иначе размывал роли интервьюера и интервьюируемого. Можно ли считать эти интервью искусством? Если рассмотреть их в широком контексте, на фоне всего корпуса творчества Энди Уорхола во всех техниках и видах искусства, то, по мнению составителей этого сборника, придется ответить: «Можно».

Весенним утром 1957 года ветеран фотожурналистики Дэвид Дуглас Дункан навестил в доме под Каннами Пабло Пикассо, своего друга и частого героя съемок. Рядом с Дунканом в его «Мерседесе Галвинге 300 SL» сидел «запасной водитель» — такса Лумп. Фотограф и собака были близкими приятелями, но бродячий образ жизни и другой пес — огромная ревнивая афганская борзая, задиравшая Лумпа, — изрядно отравляли ему существование в Риме. Когда в этот исторический день они прибыли на принадлежащую Пикассо виллу «Калифорния», Лумп решил, что нашел рай на земле и что он сюда переедет, хочет того художник или нет.Такова предыстория этой необычной книги, описывающей привязанность Пикассо, которых у него было не так много. В день их первой встречи Пикассо обессмертил Лумпа, изобразив его на тарелке, но это было лишь начало. На сорока пяти картинах, созданных по мотивам шедевра Веласкеса «Менины», Пикассо заменил флегматичную борзую на переднем плане на беспечного Лумпа. Сегодня эти исторические холсты являются ядром коллекции Музея Пикассо в Барселоне, как дар художника городу его юности. Четырнадцать полотен воспроизведены в цвете на этих страницах, напротив выразительных и трогательных черно-белых фотографий Пикассо и Лумпа, возвращающих на круги своя одиссею таксы-счастливчика, которая из вынужденного коммивояжера превратилась в гладкошерстную, вытянутую в длину икону современного искусства.Палома Пикассо-Тевене

Необоримая жажда иллюзии своего могущества, обретаемая на краткие периоды вера в свою способность заполнить пустоту одиночества и повернуть время вспять, стремление забыть о преследующих тебя неудачах и череде потерь, из которых складывается существование: всё это роднит между собой два пристрастия к созданию воображаемой альтернативы жизни — искусство, в частности литературу, и алкоголизм. Британская писательница Оливия Лэнг попыталась рассмотреть эти пристрастия, эти одинаково властные над теми, кто их приобрел, и одинаково разрушительные для них зависимости друг через друга, показав на нескольких знаменитых примерах — Эрнест Хемингуэй, Фрэнсис Скотт Фитцджеральд, Теннесси Уильямс, Джон Берримен, Джон Чивер, Реймонд Карвер, — как переплетаются в творчестве равно необходимые для него иллюзия рая и мучительное осознание его невозможности.

По улицам Манхэттена бродит молодой нигерийский врач-психиатр по имени Джулиус, размышляя о своих отношениях, недавнем разрыве с подругой, о своем настоящем и прошлом. Он встречает людей разных культур и классов, которые помогут ему разобраться в том путешествии, которое приведет его в Брюссель, в Нигерию его юности и в самые непознаваемые грани его собственной души.Единственный роман фотографа, эссеиста и куратора Теджу Коула был восторженно принят критикой, закономерно сравнивавшей этот текст с прозой Зебальда. Однако в том неприметном зазоре между фактом и выдумкой, который возникает между рассказчиком и автором, таится отнюдь незебальдовский сюжетный поворот, заставляющий читателя по-новому взглянуть на обманчивую слабость голосов меньшинства.

В своей работе Дин Макканелл, профессор ландшафтной архитектуры Калифорнийского университета в Дейвисе, исследует понятия аутентичности, элитарной и популярной культуры, связанные с построением социальной реальности вокруг феномена туризма, захватившего западный мир во второй половине XX века. Макканелл проявляет интерес к взаимосвязи индивидуального поведения и социальных отношений, изучению «поведения туристов и мест их путешествий, чтобы лучше понять скрытые структуры и значения жизни в конце современной эпохи».Идея «Туриста» зародилась и развивалась в рамках социологии, однако подобно феномену, который она изучает, книга покинула родную дисциплину и распространилась далеко за ее пределы. Впервые книга была опубликована в 1976 году и вместе со cборником эссе «Empty Meeting Grounds: The Tourist Papers» (1992), закрепившим за Макканеллом репутацию выдающегося исследователя туризма, остается неоценимой как для ученых, так и для заинтересованных наблюдателей.2-е издание.

Роман Гюстава Кана «Солнечный цирк» (1899) — потерянная жемчужина французского символизма. Златовласая Лорелея из стихотворения Генриха Гейне устала сидеть на скале, о которую разбиваются лодки очарованных ею моряков, и отправилась покорять города в образе звезды бродячего цирка. Она странствует по городам Европы в сопровождении свиты из рыцарей в доспехах, сарацинов на арабских скакунах, прекрасных итальянок и резвых андалусок, львов и тигров. А зовут ее теперь солнечная принцесса! В небольшом городе она встречает меланхоличного богемского графа, которого семейный совет хочет лишить наследства в пользу младшего брата, бойкого офицера драгунского полка. Солнечная принцесса пробуждает Франца от многолетнего сна, он покидает родной замок и отправляется странствовать с бродячим цирком.В романе тесно переплетаются мотивы средневековых легенд и поэзии символизма, а образы прекрасной дамы и декадентской femme fatale сливаются воедино в любовной песне живущего в уединении трувера. Сумбур разыгрывающегося на страницах книги циркового представления предвосхищает литературу абсурда.

В остроумно названном эссе «Девочка с пальчик» («Petite Poucette», 2012) философ бросает взгляд на поколение своих внуков — сегодняшних студентов, способных, ловко управляясь со смартфонами одним большим пальцем руки, беспрепятственно перемещаться если не в физических, то, во всяком случае, в ментальных времени и пространстве. Помимо метких наблюдений над столь необычными существами эта небольшая книга содержит непринужденный конспект основных направлений, избиравшихся мыслью Серра за минувшие полвека.

Творчество Джорджо де Кирико (1888–1978), основателя движения «Метафизическая живопись», богато и многообразно. Художник, ярко и самобытно проявивший себя в области живописи, графики, скульптуры и сценографии, оставил также значительный след, как художественный критик и литератор. «Воспоминания о моей жизни» (Memorie della mia vita), первая часть которых вышла в Италии в 1946 году, не только позволяют глубже понять личность де Кирико, но и помогают по-новому интерпретировать богатый загадочными символами живописный мир художника.Убежденность де Кирико в правоте своих суждений, уверенность в собственных достоинствах, нетерпимость ко всему, что не соответствует его представлениям о порядочности, морали, хорошем вкусе, искренность до самозабвенности, оборачивающиеся подчас самолюбованием и саморекламой, составляют одновременно и сильную и слабую стороны его книги. Но именно это делает «Воспоминания…» бесценным документом, помогающим понять природу творческой индивидуальности одного из ведущих мастеров ХХ века.

Книга нью-йоркского философа Дэвида Кишика, автора переведенного на русский язык опыта в фикшн-философии «Манхэттенский проект. Теория города», организована как тетрадь с заметками, фиксирующими некоторые этапы длинного пути одиночества по истории мысли, который привел к сегодняшнему обществу наглухо запертых в себе субъектов либерального капитализма. Препарируя свою жизнь и работу через широкий интертекст, включающий психоанализ, прежде всего Гантрипа, Фэйрберна и Лакана, автофикшн-литературу, философию и теорию культуры, Кишик не только показывает жизнь текстов внутри себя — в своем автономном, внешне тихом, но внутренне насыщенном мышлении, в своей биографии и сексуальности, — но и демонстрирует вдохновляющий способ жизни в философском измерении

Эта книга представляет собой авторский сборник коротких текстов Оливии Лэнг, написанных в 2011–2019 годах. Вошедшие в него колонки для газет и журналов, рецензии на книги и выставки, статьи о писателях и художниках, ностальгические воспоминания и признания в любви складываются в проникновенную хронику встреч жизни и искусства на фоне тревожных событий минувшего десятилетия.

Эта небольшая книга знакомит читателя с основными течениями и исследованиями теории кинематографа, а также этапами эволюции кино: изобретением первой камеры и работами братьев Люмьер, влиянием психоанализа и феминизма на кинокритику, Голливудом и жанровым кино, «третьим кинематографом» и постмодернистской теорией. «Путеводитель» построен в формате сценария к воображаемому фильму и состоит из диалогов студента, его преподавателя, режиссеров, критиков и философов, а текст автора Ричарда Осборна, профессора теории и философии искусства Лондонского университета, сопровождают забавные зарисовки художницы Энджи Брю.

Новый сборник эссе испанского писателя и критика Хорхе Карриона (род. 1976) посвящен «квадрату, вершинами которого являются издательства, книжные магазины, частные и государственные библиотеки». Как и в дебютных «Книжных магазинах», автор соединяет путешествие и культурную историю в один нарратив, чтобы отправиться в «погоню за литературными топографиями». Он расследует историю Виллы Малапарте, прогуливается по Лондону с писателем Иэном Синклером, беседует с Альберто Мангелем, директором Национальной библиотеки Аргентины, вспоминая его предшественника — Борхеса, ведет полемику о новых и букинистических книжных с эссеистом Луиджи Амарой, втягивается в бешеный ритм жизни Майами. Неутомимый исследователь книжной территории, Каррион чутко регистрирует ее изменения: цифровизацию и угрозу со стороны маркетплейсов, новые форматы магазинов, новую жизнь библиотек, ренессанс книжных пространств впечатлений в Южной Кореи и Японии. Ну и, конечно, в очередной раз признается в любви книгам, книжным магазинам и библиотекам — не только физическим, но и вымышленным. Тем, что подарили нам известные авторы — Сервантес, Верн, Борхес — в своих произведениях, и тем, что существуют внутри каждого из нас.Издание выходит в рамках совместного проекта издательства Ad Marginem и банка Точка.

Культурная буря охватила 60-е — поп-арт, сексуальная революция, психоделия, Боб Дилан, андеграундное кино, — и в центре всего этого Энди Уорхол. «ПОПизм» — это реконструированное десятилетие начиная с 1960 года, когда Уорхол только начал создавать свои полотна с банками супа Campbell’s и Мэрилин; ретроспективный взгляд на живопись, кино, моду, музыку, знаменитостей и отношения, определявшие атмосферу «Фабрики» — места, ставшего центром 60-х в Нью-Йорке, места, где всегда можно было найти всех: от Лу Рида с Тhe Velvet Underground и Нико до Эди Седжвик, Джерарда Маланги и Пола Моррисси. Неоднородный, смешной и откровенный «ПОПизм» — своеобразный итог десятилетия, изменившего мир.

В романе «Транзит» Рейчел Каск глубже погружается в темы, впервые затронутые в снискавшем признание «Контуре», и предлагает читателю глубокие и трогательные размышления о детстве и судьбе, ценности страдания, моральных проблемах личной ответственности и тайне перемен. Во второй книге своей лаконичной и вместе с тем эпической трилогии Каск описывает глубокие жизненные переживания, трудности на пороге серьезных изменений. Она с тревожащей сдержанностью и честностью улавливает стремление одновременно жить и бежать от жизни, а также мучительную двойственность, пробуждающую наше желание чувствовать себя реальными.

В книгу британского писателя и арт-критика Джона Бёрджера (1926–2017), специально составленную автором для российских читателей, вошли эссе разных лет, посвященные фотографии, принципам функционирования системы послевоенного искусства, а также некоторым важным фигурам культуры ХХ века, от Маяковского до Ле Корбюзье. Тексты, в основном написанные в 1960-х годах, содержат как реакцию на события того времени (смерть Че Гевары, выход книги Сьюзен Сонтаг «О фотографии»), так и более универсальные работы по теории и истории искусства («Момент кубизма», «Историческая функция музея»), которые и поныне не утратили своей актуальности.

Курс лекций голливудского сценариста и режиссера Дэвида Мэмета, прочитанный им на факультете кино Колумбийского университета осенью 1987 года и охватывающий все аспекты режиссуры — от сценария до монтажа. Мэмет знакомит читателей как с основами сценарного мастерства, так и с задачами и трудностями режиссерской работы режиссера: как поставить камеру, как следует работать с актерами на площадке, каким принципам монтажа следовать.

Литературный дебют, принесший автору, журналистке Эми Липтрот (род. 1984), премию Уэйнрайта за лучшую книгу о природе за 2016 год и премию британского Пен-клуба за лучшую автобиографию (PEN Ackerley Prize) за 2017-й, — это история о побеге из шумного Лондона на заливные луга Оркнейских островов. Изложенная в форме откровенного дневника, она документирует обретение героиней-повествовательницей себя через борьбу с ложными привязанностями (сигареты — кока-кола — отношения — интернет), которые пришли на смену городским опытам с алкоголем и наркотиками. Когда-то юная Эми покинула удаленный остров архипелага на северо-востоке Шотландии, чтобы завоевать столицу королевства, пополнив легион фриланс-работников креативных индустрий. Теперь она совершает путешествие назад, попутно открывая дикую мощь Атлантического океана и примиряя прошлое с настоящим. То, что началось как вынужденная самоизоляция, обернулось рождением новой жизни. Книга стала заметным событием в современной британской прозе, породив моду на полузабытый уголок шотландского побережья.«Выгон» — потрясающе красивая книга. Волнующий, сексуальный, искренний и необузданный рассказ о зависимости и выздоровлении оставляет читателя потрясенным. И в то же время повествованию присуща элегантность, вдумчивость и сдержанность. Впечатляет, как Эми проводит параллели между своим личным опытом и местами, где живет, от Лондонских полей до Оркнейских остров.ОЛИВИЯ ЛЭНГЭмоциональные и смелые мемуары… Липтрот совершенно неотразима в способности миксовать свое внутреннее пространство с дикой природой… Я получил огромное удовольствие от этой книги.УИЛЛ СЕЛФ

Исторический роман французского писателя американского происхождения написан от лица протагониста — офицера СС Максимилиана Ауэ, одного из рядовых исполнителей нацистской программы «окончательного решения еврейского вопроса». Действие книги разворачивается на Восточном фронте (Украина, Северный Кавказ, Сталинград), в Польше, Германии, Венгрии и Франции. В 2006 году «Благоволительницы» получили Гонкуровскую премию и Гран-при Французской академии, книга стала европейским бестселлером, переведенным на сегодняшний момент на 20 языков. Критики отмечали «абсолютную историческую точность» романа, назвав его «выдающимся литературным и историческим явлением» (Пьер Нора). Английская The Times написала о «Благоволительницах» как о «великом литературном событии, обращаться к которому читатели и исследователи будут в течение многих десятилетий», и поместила роман в число пяти самых значимых художественных произведений о Второй мировой войне.Книга выходит в новой редакции перевода.2-е издание.

Дневниковые записи 1939–1940 годов, собранные их автором — немецким писателем и философом Эрнстом Юнгером (1895–1998) — в книгу «Сады и дороги», открывают секстет его дневников времен Второй мировой войны, известный под общим названием «Излучения» («Strahlungen»). Французский перевод «Садов и дорог», вышедший в 1942 году, в один год с немецким изданием, во многом определил европейскую славу Юнгера как одного из выдающихся стилистов XX века.

Новый сборник эссе Сьюзен Сонтаг «О женщинах», под редакцией ее сына Дэвида Риффа и с предисловием писательницы и критика Мерве Эмре, составляют работы, написанные и изданные с 1972 по 1975 год, в один из самых резонансных периодов женского движения в США. Полемические и порой радикальные идеи Сонтаг о том, что значит быть женщиной в современном мире, представлены в критических эссе, опроснике для марксистского испаноязычного журнала, интервью для американского, а также в дискуссии с поэтессой и феминисткой Адриенной Рич. Смешивая живую публицистику и обобщающую аналитику, не заглушая другие голоса и обращаясь к аудиториям других стран, Сонтаг поднимает вопросы двойного стандарта старения, женской сексуальной валидности, отношения женщин друг к другу, связей женского движения с другими революционными движениями, самоугнетения женщин, функционирования идеалов красоты, эротизации фашизма, плюральности феминистских позиций и прочие. Сборник отражает бурную — и уже историческую для нас — эпоху начала 1970-х годов, а также путь самой Сонтаг, не теряя критической актуальности и поныне.

Сборник из шестнадцати эссе и выступлений Сьюзен Сонтаг (1933–2004), подготовленный ею в последние годы жизни, ретроспективно воспринимается как творческое завещание. Рассуждения о красоте, фотографии, художественных поисках Виктора Сержа, Леонида Цыпкина, Анны Банти, Халлдора Лакснесса, о переписке Рильке с Пастернаком и Цветаевой оказываются органически связаны с восприятием трагедии 11 сентября и войны в Ираке, подводя к одной из крупнейших и главных тем американской мыслительницы и писательницы: ответственности и задачам литературы в ХХ веке. Глубокое и созидательное прочтение работ других авторов, верность высоким моральным критериям, многомерные оценки происходящего «везде и одновременно» позволяют считать этот сборник шедевром позднего периода творчества Сонтаг.

В сборник вошли наиболее важные критические эссе, написанные Сьюзен Сонтаг с 1972 по 1980 год. Помимо пронзительных воспоминаний о Ролане Барте и Поле Гудмане и эссе о Вальтере Беньямине и Антонене Арто, «Под знаком Сатурна» включает в себя критику любимого режиссера Гитлера Лени Рифеншталь, а также блистательный анализ антифашистского фильма Ханса-Юргена Зиберберга. В своих как всегда откровенных текстах Сонтаг рассуждает о смерти, искусстве, истории, воображении и писательстве как таковом.

В “Империи” Крахт рассказывает нам достоверную историю Августа Энгельхардта, примечательного и заслуживающего внимания аутсайдера, который, получив образование помощника аптекаря и испытав на себе влияние движения за целостное обновление жизни (Lebensreformbewegung), в начале XX века вдруг сорвался с места и отправился в тихоокеанские германские колонии. Там, в так называемых протекторатных землях Германской Новой Гвинеи, он основывает «Солнечный орден»: квази-религиозное сообщество, которое ставит целью осуществить идеалы нудизма и вегетарианства на новой основе – уже не ограничивая себя мелкобуржуазными условностями Вильгельминовской империи. Энгельхардт приобретает кокосовую плантацию на острове Кабакон и целиком посвящает себя – не заботясь об экономическом успехе или хотя бы минимальной прибыли – теоретической разработке и практическому осуществлению учения о кокофагии. «Солнечный человек-кокофаг», свободный от забот об одежде, жилище и питании, ориентируется исключительно на плод кокосовой пальмы, который созревает ближе к солнцу, чем все другие плоды, и в конечном счете может привести человека, питающегося только им (а значит, и солнечным светом), в состояние бессмертия, то есть сделать его богоподобным.