Мастер беллетризованного исторического повествования Флориан Иллиес в своей новой книге создает групповой портрет немецкой творческой интеллигенции, в 1933 году внезапно оказавшейся перед лицом нагрянувшего фашизма. На первом плане — семейство Манн, включая не только знаменитых братьев Томаса и Генриха, но и детей нобелевского лауреата, тоже пробующих силы в литературе. Кроме Маннов, среди действующих лиц Арнольд Цвейг, Лион Фейхтвангер, Бертольт Брехт, Олдос Хаксли и многие, многие другие именитые деятели культуры, кого судьба забросила в приморский городок Санари-сюр-Мер на юге Франции. Книга написана в характерной для автора ироничной трагикомической манере документального коллажа, а на русский язык переведена лауреатом нескольких переводческих премий Михаилом Рудницким.

«Экономика каменного века» Маршалла Салинза — одна из важнейших книг по современной антропологии, которая сразу после первой публикации в 1972 году принесла ее автору репутацию мэтра. Предприняв амбициозную интерпретацию природы экономической деятельности как культурного феномена, Салинз радикально пересмотрел традиционные представления не только об охотниках и собирателях, но и о первобытном обществе и так называемом натуральном хозяйстве в целом. Именно здесь Салинз обнаружил «первоначальное общество изобилия» — концепцию, которая стала его визитной карточкой в антропологии и на десятилетия вперед определила горизонт дискуссий, давно преодолевших академические рамки. Но, как и полвека назад, гипотеза о том, что первобытные люди, возможно, жили лучше без благ современной цивилизации, сохраняет свою провокативность и заставляет искать ее новые подтверждения или опровержения.

«Забота о себе» стала последней прижизненной публикацией Мишеля Фуко и в некотором смысле его философским завещанием. Предмет исследования — генеалогия «человека желания» или морального субъекта, столкнувшегося на определенном этапе своего развития с проблемой полового поведения. Анализируя ряд греческих и латинских источников первых двух веков нашей эры (сочинения Артемидора, Галена, Псевдо-Лукиана и др.), Фуко приходит к выводу, что можно мыслить мораль независимо от иудео-христианской концепции греха, в которой желание оказывается заведомо виновным и подлежащим осуждению. Античные медики и моралисты создали иной вариант этики, по существу индивидуальный и связывающий добродетель со «стилем существования», «искусством жить» или «культурой себя», ядро которой составляют не запреты, а позитивные ценности. Еще одним важным мотивом третьего тома «Истории сексуальности» является набросок связи между этой античной этической традицией и христианской моралью, вобравшей в себя и радикально переосмыслившей некоторые ее элементы.

Один из шедевров модернистской литературы — роман Джеймса Джойса (1882–1941) «Улисс» — впервые был полностью напечатан в 1922 году, а полный русский перевод появился лишь в 1989-м. Настоящее издание знакомит читателей с волнующим эпизодом «русской джойсианы»: в 1934–1935 годы в ленинградских журналах публиковались главы романа в переводе Валентина Стенича (наст. фамилия Сметанич, 1897–1938). «Русский денди» из одноименного очерка Блока, близкий друг Олеши, переводчик и личный гид Дос Пассоса, поэт и острослов, одна из ярких звезд на блистательном небосводе русской словесности 1920-х, Стенич в итоге вошел в историю отечественной культуры как переводчик. Среди авторов, переложенных им на русский, — Киплинг и Брехт, Честертон и Шервуд Андерсон. Стенич — герой легенд и анекдотов, сохранившихся в памяти мемуаристов, — Мандельштама, Лившица, Олеши, Чуковского, Ардова и др. «Трудам и дням» Стенича посвящено послесловие составителя настоящего сборника Константина Львова.

«Царица воздуха» (1869) знаменитого теоретика искусства Джона Рёскина (1819–1900) — трактат обо всём, причем в самом буквальном смысле. Начиная с богини Афины как покровительницы воздушной стихии, Рёскин непринужденно переходит к восприятию и символике цвета, к росту и развитию растений, а затем — к вопросам хозяйства, трудовой этики и перевоспитания правонарушителей. Из смелого, если не сказать безрассудного смешения всего со всем, вырастают удивительные поэтичные и даже сюрреалистичные видения. Рёскин убежден, что метафоры объясняют не наш способ мышления, а мир как таковой: природа и человек говорят о себе правду языком мифа, а животные и растения оказываются словами этого языка.

В этом тексте немецкий философ, правовед и политический теоретик Карл Шмитт (1888–1985) предстает в непривычном амплуа. Книга «Гамлет или Гекуба» возникла из семинара, организованного для небольшого круга учеников, и увидела свет в 1956 году. Шмитт погружается в эпоху Шекспира, анализируя политическую обстановку елизаветинской Англии и фигуру короля Якова I Стюарта, чтобы разгадать тайну самого странного и нетипичного мстителя в мировой литературе, павшего жертвой собственной нерешительности. В рассуждение о гамлетовской проблематике вплетены уже знакомые нам шмиттианские мотивы: экзистенциальный характер политического решения и его исключительный смысл, проблема интерпретации внеобыденного опыта и право суверена истолковывать его единственно верным образом. Препарируя одну из главных трагедий Шекспира, Шмитт открывает нам секретные уровни собственной теории, говорит о сокровенном и заставляет заново продумать свое учение о праве и политике.

В этой небольшой книге (1942) Шмитт излагает двенадцатилетней дочери свое видение всемирной истории как драматичной борьбы между земной и морской стихиями, схватки библейских чудищ Бегемота и Левиафана. На этом построена драматургия нового исторического нарратива. В его центре — судьбоносное событие решительного коллективного выбора в пользу одной из стихий. О нем свидетельствует планетарная пространственная революция XVII–XVIII веков, а также новый «номос» — основополагающий закон присвоения территорий, их дележа и последующей экономической эксплуатации. Рассказ Шмитта не исчерпывается нежной тоской по романтическим подвигам храбрых покорителей морей в духе Мелвилла, но взывает к настоящему, поскольку выбор, когда-то сделанный нашими предшественниками, оказывается выбором, стоящим перед нами сегодня.

«Комо» (2006) — меланхоличный автобиографический роман сербского писателя Срджана Валяревича (род. 1967). Волею судьбы молодой писатель оказывается на вилле в солнечной Италии, у живописного озера Комо, где в кругу именитых интеллектуалов он проводит месяц, наслаждаясь изобилием алкоголя и итальянской природой. Но эти идиллические дни полны контрастов: героя не отпускают воспоминания о войне и тревожные мысли о бедной Сербии, которая переживает сложные и драматичные перемены в неспокойные 1990-е годы.

В своей парижской квартире писатель-авантюрист Сильвен Тессон (род. 1972) почти не бывает. Он предпочитает странствовать: пройти пешком от Сибири до Индии, перезимовать в деревянном домике на Байкале или отправиться в Тибет искать снежных барсов. На этот раз вниманием Тессона завладели морские скалы, некогда отделившиеся от берега, — стеки. Вместе со знаменитым альпинистом Даниэлем Дюлаком он поднялся на сто шесть таких столбов по всему миру и увидел в них символ отшельничества, как добровольного, так и вынужденного, и свободы — в первую очередь внутренней. Почему люди отваживаются на долгие и опасные подъемы к вершинам одиноких морских обелисков? В чем заключается философия «стекизма»? Кому из мыслителей и писателей прошлого подходит звание «человека-стека»: Ницше, Солженицыну или Кафке?

В центре настоящего сборника — полемика Акутагавы Рюноскэ и Танидзаки Дзюнъитиро, развернувшаяся в 1920-е годы на страницах журнала «Кайдзо». Писатели вели живой и напряженный спор о природе сюжета, поэтическом духе и границах реализма. Для них литература стала способом осмыслить разрыв между Востоком и Западом, традицией и модерном: книга показывает, как японская культура вступила в новую эпоху не через подражание, а через внутренний спор о форме, морали и чувственности письма. Дискуссия Акутагавы и Танидзаки не дает ответа на вопрос, «какой должна быть литература». Она фиксирует редкий момент, когда культура в лице литературы еще способна остановиться и спросить, на каком основании она вообще требует к себе доверия. Завершается работа рядом лиричных статей Танидзаки, написанных как реакция на самоубийство Акутагавы и позволяющих глубже понять отношения между писателями.

Если вы едите шоколадный торт, можете ли вы описать его вкус? Если вам не нравятся кабачки, можете объяснить, почему? Продукты какого цвета вас больше всего привлекают? Мы думаем, что знаем о еде всё, но на самом деле она полна тайн. Приготовление и поглощение пищи—это отнюдь не скучный обыденный процесс,—считает лектор, — это способ исследования мира, в котором постоянно происходит обмен. Просто сидя рядом с кем-то, мы неосознанно отдаем ему часть воды своего тела, испаряющейся в воздух, которым тот дышит, а он отдает свою воду нам. Земля—это котел, и мы, люди, находимся в нем вместе с животными, рыбами, растениями, водой—и словами, которые всё это обозначают. В этом вечном движении заключена великая тайна жизни и смерти.

Анатолий Анатольевич Стригалёв (1924–2015) — выдающийся историк искусства, ведущий исследователь русского авангарда, автор ряда монографий и организатор международных выставок. Искусствоведческая наука обязана Стригалёву множеством открытий, теорий, датировок и находок, но среди широкого круга его интересов особо выделялся Владимир Евграфович Татлин (1885–1953) — лидер художественного авангарда и родоначальник конструктивизма. Из обширного корпуса статей Стригалёва о Татлине для настоящего издания были отобраны тексты, посвященные различным аспектам жизни и творчества художника: подробный обзор его произведений, воображаемая экскурсия по знаменитой футуристической выставке «0,10», описание поездки в Берлин и Париж, анализ влияния Пикассо на стиль Татлина и др., формирующие полное представление как о деятельности Владимира Евграфовича, так и о ключевых трудах его главного биографа.Издание выпущено совместно со студией дизайна ABCdesign.

В эссе «Быть больным» (1926) Вирджиния Вулф затрагивает вопрос: почему болезням — повседневному и неотъемлемому явлению человеческой жизни — посвящено непростительно мало текстов? По мнению писательницы, которая сама немало страдала от телесных недугов, вынужденно оторванному от привычного мира и прикованному к кровати человеку открывается совершенно иное видение вещей. Для Вулф болезнь — это трамплин, позволяющий вырваться за пределы расхожих истин, «радушного обмана» общества и начать воспринимать мир вне норм, как бы изнутри себя. В своем взгляде на болезнь она расходится с матерью Джулией Стивен, опытной сиделкой и автором практического руководства «Записки из комнат больных» (1883). Оба текста впервые публикуются на русском языке и знакомят читателя с двумя разными способами письма о болезни от двух непохожих друг на друга женщин.

Три автобиографических очерка (1921, 1922, 1936), написанные Вирджинией Вулф (1882–1941) для заседаний Мемуарного клуба — домашних ужинов в кругу близких друзей, на котором каждый из участников «Старого Блумсбери» поочередно откровенничал о своем прошлом, — представляют собой остроумные, при этом не лишенные глубины зарисовки семейной и общественной жизни эдвардианской эпохи и интроспекции межвоенного времени английской писательницы. Изначально не рассчитанные на публикацию, они вышли в свет только в 1976 году, встав в один ряд с ее знаменитыми романами и эссе. Вулф тонко смешивает личное и общественное, благопристойное и откровенное, глубинное и поверхностное, желаемое и действительное, болезненное и жизнеутверждающее, обещая «воскресить в памяти ряд своих воспоминаний, а заодно пробудить и кое-какие ваши».

В серии лекций для магистрантов и вольнослушателей, прочитанных в Университете Дьюка весной 2021 года, американский философ и критик Фредрик Джеймисон (1934–2024) освещает основные вехи французской теории: экзистенциализм, структурализм, постструктурализм, семиотику, феминизм, психоанализ и марксизм, вписывая этот бурный период мысли в контекст значимых европейских политических событий: освобождение Парижа, Алжирскую войну, майские восстания 1968-го и создание ЕС. Джеймисон оживляет философские дебаты этого периода, обращаясь к работам и эпизодам из жизни Сартра, Бовуар, Фанона, Барта, Фуко, Альтюссера, Деррида, Делёза, групп Tel Quel и Cahiers du Cinéma, а также таких мыслителей, как Рансьер и Бадью, представляя свой взгляд на один из важнейших моментов интеллектуальной истории.

Филолог и каталонский политический деятель Мар Гарсиа Пуч (род. 1977) в один день стала матерью близнецов и депутатом Конгресса. К бессонным ночам, навязчивым мыслям о смерти, страху причинить вред новорожденным и разрушающему чувству вины добавились необходимость покидать детей и уезжать на заседания парламента, чтобы быть услышанной в мужском мире политики, способствовать реформам и оправдывать доверие избирателей. В «Истории позвоночных» (2023) Пуч честно и сочувствующе пишет о послеродовой депрессии и тревожном расстройстве, вплетая личный опыт в повествование о женщинах разных веков, которые чувствовали, что после родов рассудок покидает их. Погрузившись в тему «безумия» в мифологии, литературе, искусстве, политике и истории, писательница исследует, как рождение детей усиливает давление общественных ожиданий и почему женский голос так легко раньше и в наши дни объявляют «неразумным».

Сборник сатирических заметок французского писателя и журналиста Гастона де Павловски (1874–1933) погружает читателя в мир вымышленных изобретений, которые обещают избавить человечество от любых неудобств. Используя язык рекламы, газетных рубрик и фабричных каталогов, Павловски создает энциклопедию мнимых открытий — от антискользящего мыла с гвоздями до бумеранга, который не возвращается, — стирающих границу между полезностью и абсурдом. Юмор автора точен и беспощаден: Павловски высмеивает культуру избыточного комфорта задолго до появления цифровых утопий. Книга, вдохновившая Марселя Дюшана и Франсиса Пикабиа, сегодня звучит как остроумное пророчество о мире, где изобретательность оборачивается бессмысленностью.

Алоиз Ригль (1858–1905) — австрийский историк искусства, один из классиков дисциплины, создатель оригинального типа формализма и теории развития барокко. Его лекции об истоках римского барокко, прочитанные в период с 1898 по 1902 год в Венском университете и впоследствии переработанные с целью публикации, открыли новые горизонты в этой области. В своем подходе к стилю, его трактовке и периодизации Ригль предложил иную точку зрения, чем Генрих Вёльфлин и другие его современники: отнеся начало новой художественной эры к зрелому стилю Микеланджело 1520-х, он видел в барокко не упадок, как считалось ранее, а начало современного «субъективного» искусства. Впервые переведенная на русский язык книга полна проницательных замечаний о живописи, скульптуре и архитектуре периода от Микеланджело до Караваджо. Издание сопровождают эссе искусствоведа Ивана Чечота и переводчицы Полины Западаловой.

Один из самых влиятельных композиторов современности Карлхайнц Штокхаузен (1928-2007) стал первопроходцем в области электронной, мультиоркестровой, медитационной музыки. Его творчество — это квинтэссенция достижений музыкального искусства XX — начала XXI века и исторический итог эволюции мировой музыкальной культуры в ее классическом понимании. Мы можем проследить развитие мысли Штокхаузена и услышать его живой голос благодаря Робину Макони — новозеландскому композитору, пианисту и музыковеду, — расшифровавшему записи лекций и интервью немецкого гения. Несмотря на критический взгляд, Макони передает на страницах книги всю ту любовь и уважение к Штокхаузену, с которым ему довелось лично общаться и работать. Именно благодаря дружескому взгляду читатель сможет пройти по лабиринту творческого процесса величайшего музыканта-новатора и увидеть настоящего Штокхаузена с его достоинствами, недостатками, слабостями и прозрениями — живого человека из плоти и крови, нашего современника.

Camera lucida (лат. camera lucida, дословно «светлая комната») — вспомогательное оптическое устройство для рисования и копирования предметов в перспективе. Между глазами рисовальщика и листом бумаги располагается призма, установленная таким образом, что свет отражается от копируемого предмета и падает на бумагу, создавая на ней изображение.«Camera lucida. Комментарий к фотографии» (1980) Ролана Барта — одно из первых фундаментальных исследований природы фотографии и одновременно оммаж покойной матери автора. Интерес к случайно попавшей в руки фотографии 1870 г. вызвал у Барта желание узнать, благодаря какому существенному признаку фотография выделяется из всей совокупности изображений. Задавшись вопросом классификации, систематизации фотографий, философ выстраивает собственную феноменологию, вводя понятия Studium и Punctum. Studium обозначает культурную, языковую и политическую интерпретацию фотографии, Punctum – сугубо личный эмоциональный смысл, позволяющий установить прямую связь с фотоизображением.

«Эстетическая теория» — последняя большая работа одного из главных представителей Франкфуртской школы, один из наиболее значительных трудов в современной западной философии искусства, задуманный автором еще в 1956 году как книга, подводящая итог его многочисленным работам по философии, литературе и теории музыки. Теодор В. Адорно утверждает, что искусство одновременно автономно и глубоко связано с социальным контекстом, выражая внутренние противоречия эпохи. Книга раскрывает, как подлинное искусство может противостоять коммерциализации и массовой культуре, сохраняя критический потенциал. Работа сочетает в себе элементы политической философии, социологии, а также метафизики и других философских дисциплин. Перевод А. В. Дранова, впервые опубликованный четверть века назад, печатается под научной редакцией В. А. Куренного.

Книга Сьюзен Вудфорд представляет собой краткое введение в святая святых античного искусства, в мир интерпретаций и поисков совершенной формы. Древние мастера жили в эпоху мифов и сами были их творцами, экспериментируя с разными техниками и материалами, споря с идеями и сюжетами авторитетных мифологических циклов (о Троянской войне, Геракле, аргонавтах, героях Фив и др.). С большим вниманием к деталям и контексту автор показывает, почему произведения искусства становились не только предметами торговли и роскоши, но и способом толкования исторических событий, политическими декларациями, а также изощренными ребусами и загадками. Подбирая ключи к образам древних художников, читатели узнают, как переосмысливался мир хаоса, войн и насилия, как очеловечивались образы монстров и убийц, как возникли трогательные семейные портреты своевольных чудовищ-кентавров и т. д. Скрупулезный анализ конкретных образов, предпринятый автором, поможет нам их понять, но не рассеет их тайну, а, напротив, напомнит о необходимости думать и преодолевать механическое, шаблонное восприятие слишком известных сюжетов.

Леон Блуа (1846–1917) — выдающийся французский писатель и мистик, незаслуженно малоизвестный русскому читателю. Антиклерикальный христианин, страстный и категоричный противник современного ему буржуазного общества и модернистского формализма — Блуа был «отлучен» от литературного мира и обречен на страшную нищету до конца жизни. В дебютном автобиографическом романе «В отчаянии» (1887) он повествует о скорбной жизни писателя Каина Маршенуара, аскета и мизантропа, которого тяжкие удары судьбы приводят в картезианский монастырь, где он надеется обрести вдохновение и покой для написания своего magnum opus о символизме мировой истории. Однако именно в святой обители он понимает, что страстно влюблен в свою духовную сестру, бывшую куртизанку Веронику Шемино. В этом тексте, пронизанном библейскими аллюзиями и историческими отсылками, Блуа исследует природу отчаяния и намечает пути спасения в мире, который кажется равнодушным к человеческой боли.

Новая книга Вольфрама Айленбергера «Дух современности» (2024) посвящена интеллектуальным поискам бурной послевоенной эпохи. На смену глобальным потрясениям 1930–1940-х, когда старые идеалы, казалось, были окончательно преданы забвению, пришло нестабильное время перемен, ставшее благодатной почвой для развития новых неклассических учений. В фокусе внимания Айленбергера — четыре судьбы, повлиявшие на становление современной философии, науки и культуры: Теодор Адорно, Сьюзен Сонтаг, Мишель Фуко и Пол Фейерабенд. Каждый из них разрабатывает собственный критический проект — «Негативная диалектика», «Против метода», критика власти, насилия, дискурса, рациональности. Вместе со своими героями автор отправляется в захватывающее приключение, маршрут которого пролегает через Франкфурт, Беркли, Нью-Йорк, Вену, Гарвард и завершается смертью Фуко в Париже. На этом пути встречаются и другие яркие мыслители эпохи — Вальтер Беньямин, Карл Поппер, Юрген Хабермас, Герберт Маркузе. Так, размышляя над явлениями и идеями прошлого, погружаясь в обсуждения майских событий 1968 года, войны во Вьетнаме и кэмпа в искусстве, Айленбергер хочет приблизиться к пониманию нашего настоящего, увидеть, как зарождался дух современности.

«Глубинная Мексика» (1987) — историко-социологическое эссе этнолога и антрополога Гильермо Бонфиля Батальи (1935–1991). Эта работа — манифест, призывающий пересмотреть устоявшиеся представлений о том, что мы называем национальной культурой, идентичностью и цивилизацией. По мысли автора, Мексика существует одновременно в двух ипостасях. «Воображаемая Мексика» является сконструированным по европейской модели продуктом модернизации — набором образов, далеких от реальной культурной ткани страны. «Глубинная» же, подлинная, укоренена в тысячелетней мезоамериканской цивилизации. Отвергнутая элитами в пользу «воображаемой», «глубинная Мексика» до сих пор продолжает определять реальную жизнь миллионов людей и судьбу страны. Автор бросает вызов понятию линейного прогресса и предлагает под иным углом взглянуть на цивилизационные альтернативы Мезоамерики, обращаясь к ее неколониальным культурам — отвергнутым, но не забытым.

Симона де Бовуар известна широкому кругу читателей в первую очередь как автор «Второго пола» (1949), фундаментальной работы, посвященной исследованию положения женщины и ее угнетения. Спустя 20 лет Бовуар публикует книгу, не уступающую в монументальности знаменитому опусу, в которой рассматривается опыт старости и ее социальное измерение. Цель автора — «нарушить заговор молчания» и ответить на вопросы: как воспринимается обществом старость и что значит стареть? Почему к старику относятся как к «представителю чужого вида», притворяясь, будто его удел — не универсальная судьба всего человечества? Старение — это биологический феномен, находящийся в экономическом и культурном контексте: чтобы понять, как складывается положение пожилого человека, в первой части «Старости» (1970) Бовуар обращается к данным биологии, этнологии, истории и социологии, а во второй — исследует внутреннюю жизнь стариков — она говорит об их отношении ко времени, к обществу, собственному телу, а также к семье, одиночеству и смерти.

«Сердце искателя приключений» — книга, которая по воле автора существует в двух самостоятельных редакциях. В настоящем издании представлена первая редакция с подзаголовком «Заметки днем и ночью», вышедшая в Германии в 1929 году — за десять лет до второй: «Фигуры и каприччо». В своеобразной художественной записной книжке дневниковые записи, сны и наблюдения Эрнста Юнгера эпохи Веймарской республики складываются в эссе-скетчи, приоткрывающие завесу над демоническим миром, непроницаемым для дневного света разума. Текст одного из лучших стилистов ХХ века в переводе Владимира Микушевича ранее публиковался под названием «Рискующее сердце».

В восьми эссе, написанных в 2017–2023 годах, философ Юк Хуэй рассуждает о кризисе западного Просвещения, преодолении модерна и вызовах, брошенных глобальному миру пандемией коронавируса, анализирует феномен неореакционной мысли и переосмысляет пределы искусственного интеллекта, обращаясь к китайскому философу Моу Цзунсаню (1909–1995) и его прочтению кантовского интеллектуального созерцания. Также Хуэй исследует различия философских темпераментов Китая и Европы, прослеживая особую логику и чувственность китайской пейзажной живописи шань-шуй по следам французского синолога Франсуа Жюльена (р. 1951).