В этом тексте немецкий философ, правовед и политический теоретик Карл Шмитт (1888–1985) предстает в непривычном амплуа. Книга «Гамлет или Гекуба» возникла из семинара, организованного для небольшого круга учеников, и увидела свет в 1956 году. Шмитт погружается в эпоху Шекспира, анализируя политическую обстановку елизаветинской Англии и фигуру короля Якова I Стюарта, чтобы разгадать тайну самого странного и нетипичного мстителя в мировой литературе, павшего жертвой собственной нерешительности. В рассуждение о гамлетовской проблематике вплетены уже знакомые нам шмиттианские мотивы: экзистенциальный характер политического решения и его исключительный смысл, проблема интерпретации внеобыденного опыта и право суверена истолковывать его единственно верным образом. Препарируя одну из главных трагедий Шекспира, Шмитт открывает нам секретные уровни собственной теории, говорит о сокровенном и заставляет заново продумать свое учение о праве и политике.

В этой небольшой книге (1942) Шмитт излагает двенадцатилетней дочери свое видение всемирной истории как драматичной борьбы между земной и морской стихиями, схватки библейских чудищ Бегемота и Левиафана. На этом построена драматургия нового исторического нарратива. В его центре — судьбоносное событие решительного коллективного выбора в пользу одной из стихий. О нем свидетельствует планетарная пространственная революция XVII–XVIII веков, а также новый «номос» — основополагающий закон присвоения территорий, их дележа и последующей экономической эксплуатации. Рассказ Шмитта не исчерпывается нежной тоской по романтическим подвигам храбрых покорителей морей в духе Мелвилла, но взывает к настоящему, поскольку выбор, когда-то сделанный нашими предшественниками, оказывается выбором, стоящим перед нами сегодня.

В своей парижской квартире писатель-авантюрист Сильвен Тессон (род. 1972) почти не бывает. Он предпочитает странствовать: пройти пешком от Сибири до Индии, перезимовать в деревянном домике на Байкале или отправиться в Тибет искать снежных барсов. На этот раз вниманием Тессона завладели морские скалы, некогда отделившиеся от берега, — стеки. Вместе со знаменитым альпинистом Даниэлем Дюлаком он поднялся на сто шесть таких столбов по всему миру и увидел в них символ отшельничества, как добровольного, так и вынужденного, и свободы — в первую очередь внутренней. Почему люди отваживаются на долгие и опасные подъемы к вершинам одиноких морских обелисков? В чем заключается философия «стекизма»? Кому из мыслителей и писателей прошлого подходит звание «человека-стека»: Ницше, Солженицыну или Кафке?

В центре настоящего сборника — полемика Акутагавы Рюноскэ и Танидзаки Дзюнъитиро, развернувшаяся в 1920-е годы на страницах журнала «Кайдзо». Писатели вели живой и напряженный спор о природе сюжета, поэтическом духе и границах реализма. Для них литература стала способом осмыслить разрыв между Востоком и Западом, традицией и модерном: книга показывает, как японская культура вступила в новую эпоху не через подражание, а через внутренний спор о форме, морали и чувственности письма. Дискуссия Акутагавы и Танидзаки не дает ответа на вопрос, «какой должна быть литература». Она фиксирует редкий момент, когда культура в лице литературы еще способна остановиться и спросить, на каком основании она вообще требует к себе доверия. Завершается работа рядом лиричных статей Танидзаки, написанных как реакция на самоубийство Акутагавы и позволяющих глубже понять отношения между писателями.

Если вы едите шоколадный торт, можете ли вы описать его вкус? Если вам не нравятся кабачки, можете объяснить, почему? Продукты какого цвета вас больше всего привлекают? Мы думаем, что знаем о еде всё, но на самом деле она полна тайн. Приготовление и поглощение пищи—это отнюдь не скучный обыденный процесс,—считает лектор, — это способ исследования мира, в котором постоянно происходит обмен. Просто сидя рядом с кем-то, мы неосознанно отдаем ему часть воды своего тела, испаряющейся в воздух, которым тот дышит, а он отдает свою воду нам. Земля—это котел, и мы, люди, находимся в нем вместе с животными, рыбами, растениями, водой—и словами, которые всё это обозначают. В этом вечном движении заключена великая тайна жизни и смерти.

Анатолий Анатольевич Стригалёв (1924–2015) — выдающийся историк искусства, ведущий исследователь русского авангарда, автор ряда монографий и организатор международных выставок. Искусствоведческая наука обязана Стригалёву множеством открытий, теорий, датировок и находок, но среди широкого круга его интересов особо выделялся Владимир Евграфович Татлин (1885–1953) — лидер художественного авангарда и родоначальник конструктивизма. Из обширного корпуса статей Стригалёва о Татлине для настоящего издания были отобраны тексты, посвященные различным аспектам жизни и творчества художника: подробный обзор его произведений, воображаемая экскурсия по знаменитой футуристической выставке «0,10», описание поездки в Берлин и Париж, анализ влияния Пикассо на стиль Татлина и др., формирующие полное представление как о деятельности Владимира Евграфовича, так и о ключевых трудах его главного биографа.Издание выпущено совместно со студией дизайна ABCdesign.

В эссе «Быть больным» (1926) Вирджиния Вулф затрагивает вопрос: почему болезням — повседневному и неотъемлемому явлению человеческой жизни — посвящено непростительно мало текстов? По мнению писательницы, которая сама немало страдала от телесных недугов, вынужденно оторванному от привычного мира и прикованному к кровати человеку открывается совершенно иное видение вещей. Для Вулф болезнь — это трамплин, позволяющий вырваться за пределы расхожих истин, «радушного обмана» общества и начать воспринимать мир вне норм, как бы изнутри себя. В своем взгляде на болезнь она расходится с матерью Джулией Стивен, опытной сиделкой и автором практического руководства «Записки из комнат больных» (1883). Оба текста впервые публикуются на русском языке и знакомят читателя с двумя разными способами письма о болезни от двух непохожих друг на друга женщин.

Три автобиографических очерка (1921, 1922, 1936), написанные Вирджинией Вулф (1882–1941) для заседаний Мемуарного клуба — домашних ужинов в кругу близких друзей, на котором каждый из участников «Старого Блумсбери» поочередно откровенничал о своем прошлом, — представляют собой остроумные, при этом не лишенные глубины зарисовки семейной и общественной жизни эдвардианской эпохи и интроспекции межвоенного времени английской писательницы. Изначально не рассчитанные на публикацию, они вышли в свет только в 1976 году, встав в один ряд с ее знаменитыми романами и эссе. Вулф тонко смешивает личное и общественное, благопристойное и откровенное, глубинное и поверхностное, желаемое и действительное, болезненное и жизнеутверждающее, обещая «воскресить в памяти ряд своих воспоминаний, а заодно пробудить и кое-какие ваши».

В серии лекций для магистрантов и вольнослушателей, прочитанных в Университете Дьюка весной 2021 года, американский философ и критик Фредрик Джеймисон (1934–2024) освещает основные вехи французской теории: экзистенциализм, структурализм, постструктурализм, семиотику, феминизм, психоанализ и марксизм, вписывая этот бурный период мысли в контекст значимых европейских политических событий: освобождение Парижа, Алжирскую войну, майские восстания 1968-го и создание ЕС. Джеймисон оживляет философские дебаты этого периода, обращаясь к работам и эпизодам из жизни Сартра, Бовуар, Фанона, Барта, Фуко, Альтюссера, Деррида, Делёза, групп Tel Quel и Cahiers du Cinéma, а также таких мыслителей, как Рансьер и Бадью, представляя свой взгляд на один из важнейших моментов интеллектуальной истории.

Филолог и каталонский политический деятель Мар Гарсиа Пуч (род. 1977) в один день стала матерью близнецов и депутатом Конгресса. К бессонным ночам, навязчивым мыслям о смерти, страху причинить вред новорожденным и разрушающему чувству вины добавились необходимость покидать детей и уезжать на заседания парламента, чтобы быть услышанной в мужском мире политики, способствовать реформам и оправдывать доверие избирателей. В «Истории позвоночных» (2023) Пуч честно и сочувствующе пишет о послеродовой депрессии и тревожном расстройстве, вплетая личный опыт в повествование о женщинах разных веков, которые чувствовали, что после родов рассудок покидает их. Погрузившись в тему «безумия» в мифологии, литературе, искусстве, политике и истории, писательница исследует, как рождение детей усиливает давление общественных ожиданий и почему женский голос так легко раньше и в наши дни объявляют «неразумным».

Сборник сатирических заметок французского писателя и журналиста Гастона де Павловски (1874–1933) погружает читателя в мир вымышленных изобретений, которые обещают избавить человечество от любых неудобств. Используя язык рекламы, газетных рубрик и фабричных каталогов, Павловски создает энциклопедию мнимых открытий — от антискользящего мыла с гвоздями до бумеранга, который не возвращается, — стирающих границу между полезностью и абсурдом. Юмор автора точен и беспощаден: Павловски высмеивает культуру избыточного комфорта задолго до появления цифровых утопий. Книга, вдохновившая Марселя Дюшана и Франсиса Пикабиа, сегодня звучит как остроумное пророчество о мире, где изобретательность оборачивается бессмысленностью.

Один из самых влиятельных композиторов современности Карлхайнц Штокхаузен (1928-2007) стал первопроходцем в области электронной, мультиоркестровой, медитационной музыки. Его творчество — это квинтэссенция достижений музыкального искусства XX — начала XXI века и исторический итог эволюции мировой музыкальной культуры в ее классическом понимании. Мы можем проследить развитие мысли Штокхаузена и услышать его живой голос благодаря Робину Макони — новозеландскому композитору, пианисту и музыковеду, — расшифровавшему записи лекций и интервью немецкого гения. Несмотря на критический взгляд, Макони передает на страницах книги всю ту любовь и уважение к Штокхаузену, с которым ему довелось лично общаться и работать. Именно благодаря дружескому взгляду читатель сможет пройти по лабиринту творческого процесса величайшего музыканта-новатора и увидеть настоящего Штокхаузена с его достоинствами, недостатками, слабостями и прозрениями — живого человека из плоти и крови, нашего современника.

Camera lucida (лат. camera lucida, дословно «светлая комната») — вспомогательное оптическое устройство для рисования и копирования предметов в перспективе. Между глазами рисовальщика и листом бумаги располагается призма, установленная таким образом, что свет отражается от копируемого предмета и падает на бумагу, создавая на ней изображение.«Camera lucida. Комментарий к фотографии» (1980) Ролана Барта — одно из первых фундаментальных исследований природы фотографии и одновременно оммаж покойной матери автора. Интерес к случайно попавшей в руки фотографии 1870 г. вызвал у Барта желание узнать, благодаря какому существенному признаку фотография выделяется из всей совокупности изображений. Задавшись вопросом классификации, систематизации фотографий, философ выстраивает собственную феноменологию, вводя понятия Studium и Punctum. Studium обозначает культурную, языковую и политическую интерпретацию фотографии, Punctum – сугубо личный эмоциональный смысл, позволяющий установить прямую связь с фотоизображением.

«Эстетическая теория» — последняя большая работа одного из главных представителей Франкфуртской школы, один из наиболее значительных трудов в современной западной философии искусства, задуманный автором еще в 1956 году как книга, подводящая итог его многочисленным работам по философии, литературе и теории музыки. Теодор В. Адорно утверждает, что искусство одновременно автономно и глубоко связано с социальным контекстом, выражая внутренние противоречия эпохи. Книга раскрывает, как подлинное искусство может противостоять коммерциализации и массовой культуре, сохраняя критический потенциал. Работа сочетает в себе элементы политической философии, социологии, а также метафизики и других философских дисциплин. Перевод А. В. Дранова, впервые опубликованный четверть века назад, печатается под научной редакцией В. А. Куренного.

Книга Сьюзен Вудфорд представляет собой краткое введение в святая святых античного искусства, в мир интерпретаций и поисков совершенной формы. Древние мастера жили в эпоху мифов и сами были их творцами, экспериментируя с разными техниками и материалами, споря с идеями и сюжетами авторитетных мифологических циклов (о Троянской войне, Геракле, аргонавтах, героях Фив и др.). С большим вниманием к деталям и контексту автор показывает, почему произведения искусства становились не только предметами торговли и роскоши, но и способом толкования исторических событий, политическими декларациями, а также изощренными ребусами и загадками. Подбирая ключи к образам древних художников, читатели узнают, как переосмысливался мир хаоса, войн и насилия, как очеловечивались образы монстров и убийц, как возникли трогательные семейные портреты своевольных чудовищ-кентавров и т. д. Скрупулезный анализ конкретных образов, предпринятый автором, поможет нам их понять, но не рассеет их тайну, а, напротив, напомнит о необходимости думать и преодолевать механическое, шаблонное восприятие слишком известных сюжетов.

Леон Блуа (1846–1917) — выдающийся французский писатель и мистик, незаслуженно малоизвестный русскому читателю. Антиклерикальный христианин, страстный и категоричный противник современного ему буржуазного общества и модернистского формализма — Блуа был «отлучен» от литературного мира и обречен на страшную нищету до конца жизни. В дебютном автобиографическом романе «В отчаянии» (1887) он повествует о скорбной жизни писателя Каина Маршенуара, аскета и мизантропа, которого тяжкие удары судьбы приводят в картезианский монастырь, где он надеется обрести вдохновение и покой для написания своего magnum opus о символизме мировой истории. Однако именно в святой обители он понимает, что страстно влюблен в свою духовную сестру, бывшую куртизанку Веронику Шемино. В этом тексте, пронизанном библейскими аллюзиями и историческими отсылками, Блуа исследует природу отчаяния и намечает пути спасения в мире, который кажется равнодушным к человеческой боли.

Новая книга Вольфрама Айленбергера «Дух современности» (2024) посвящена интеллектуальным поискам бурной послевоенной эпохи. На смену глобальным потрясениям 1930–1940-х, когда старые идеалы, казалось, были окончательно преданы забвению, пришло нестабильное время перемен, ставшее благодатной почвой для развития новых неклассических учений. В фокусе внимания Айленбергера — четыре судьбы, повлиявшие на становление современной философии, науки и культуры: Теодор Адорно, Сьюзен Сонтаг, Мишель Фуко и Пол Фейерабенд. Каждый из них разрабатывает собственный критический проект — «Негативная диалектика», «Против метода», критика власти, насилия, дискурса, рациональности. Вместе со своими героями автор отправляется в захватывающее приключение, маршрут которого пролегает через Франкфурт, Беркли, Нью-Йорк, Вену, Гарвард и завершается смертью Фуко в Париже. На этом пути встречаются и другие яркие мыслители эпохи — Вальтер Беньямин, Карл Поппер, Юрген Хабермас, Герберт Маркузе. Так, размышляя над явлениями и идеями прошлого, погружаясь в обсуждения майских событий 1968 года, войны во Вьетнаме и кэмпа в искусстве, Айленбергер хочет приблизиться к пониманию нашего настоящего, увидеть, как зарождался дух современности.

«Глубинная Мексика» (1987) — историко-социологическое эссе этнолога и антрополога Гильермо Бонфиля Батальи (1935–1991). Эта работа — манифест, призывающий пересмотреть устоявшиеся представлений о том, что мы называем национальной культурой, идентичностью и цивилизацией. По мысли автора, Мексика существует одновременно в двух ипостасях. «Воображаемая Мексика» является сконструированным по европейской модели продуктом модернизации — набором образов, далеких от реальной культурной ткани страны. «Глубинная» же, подлинная, укоренена в тысячелетней мезоамериканской цивилизации. Отвергнутая элитами в пользу «воображаемой», «глубинная Мексика» до сих пор продолжает определять реальную жизнь миллионов людей и судьбу страны. Автор бросает вызов понятию линейного прогресса и предлагает под иным углом взглянуть на цивилизационные альтернативы Мезоамерики, обращаясь к ее неколониальным культурам — отвергнутым, но не забытым.

Симона де Бовуар известна широкому кругу читателей в первую очередь как автор «Второго пола» (1949), фундаментальной работы, посвященной исследованию положения женщины и ее угнетения. Спустя 20 лет Бовуар публикует книгу, не уступающую в монументальности знаменитому опусу, в которой рассматривается опыт старости и ее социальное измерение. Цель автора — «нарушить заговор молчания» и ответить на вопросы: как воспринимается обществом старость и что значит стареть? Почему к старику относятся как к «представителю чужого вида», притворяясь, будто его удел — не универсальная судьба всего человечества? Старение — это биологический феномен, находящийся в экономическом и культурном контексте: чтобы понять, как складывается положение пожилого человека, в первой части «Старости» (1970) Бовуар обращается к данным биологии, этнологии, истории и социологии, а во второй — исследует внутреннюю жизнь стариков — она говорит об их отношении ко времени, к обществу, собственному телу, а также к семье, одиночеству и смерти.

«Сердце искателя приключений» — книга, которая по воле автора существует в двух самостоятельных редакциях. В настоящем издании представлена первая редакция с подзаголовком «Заметки днем и ночью», вышедшая в Германии в 1929 году — за десять лет до второй: «Фигуры и каприччо». В своеобразной художественной записной книжке дневниковые записи, сны и наблюдения Эрнста Юнгера эпохи Веймарской республики складываются в эссе-скетчи, приоткрывающие завесу над демоническим миром, непроницаемым для дневного света разума. Текст одного из лучших стилистов ХХ века в переводе Владимира Микушевича ранее публиковался под названием «Рискующее сердце».

В восьми эссе, написанных в 2017–2023 годах, философ Юк Хуэй рассуждает о кризисе западного Просвещения, преодолении модерна и вызовах, брошенных глобальному миру пандемией коронавируса, анализирует феномен неореакционной мысли и переосмысляет пределы искусственного интеллекта, обращаясь к китайскому философу Моу Цзунсаню (1909–1995) и его прочтению кантовского интеллектуального созерцания. Также Хуэй исследует различия философских темпераментов Китая и Европы, прослеживая особую логику и чувственность китайской пейзажной живописи шань-шуй по следам французского синолога Франсуа Жюльена (р. 1951).

Незавершенный труд Вальтера Беньямина (1892–1940) о зарождении современности (modernité) в Париже середины XIX века был реконструирован по сохранившимся рукописям автора и опубликован лишь в 1982 году. Это аннотированная антология культуры и повседневности французской столицы периода бурных урбанистических преобразований и художественных прорывов, за которые Беньямин окрестил Париж «столицей девятнадцатого столетия». Сложная структура этой антологии включает в себя, наряду с авторскими текстами, выдержки из литературы, прессы и эфемерной печатной продукции, сгруппированные по темам и всесторонне отражающие жизнь города. «Книга Пассажей» — пример новаторской исторической оптики, обозревающей материал скользящим взглядом фланёра, и вместе с тем проницательный перспективный анализ важнейших векторов современной культуры. На русском языке издается впервые.

Вальтер Беньямин (1892–1940) — фигура примечательная даже для необычайного разнообразия немецкой интеллектуальной культуры ХХ века. Начав с исследований, посвященных немецкому романтизму, Гёте и театру эпохи барокко, он занялся затем поисками закономерностей развития культуры, стремясь идти от конкретных, осязаемых явлений человеческой жизни, нередко совершенно простых и обыденных. Комедии Чаплина, детские книги, бульварные газеты, старые фотографии или парижские пассажи — всё становилось у него поводом для размышлений о том, как устроена культура. Его исследования о литературе — о Бодлере, Кафке, Прусте, Лескове — оказывались неизмеримо шире традиционного литературоведения. Беспокойная натура привела Вальтера Беньямина зимой 1926/27 года в Москву, встреча с которой сыграла важную роль в его судьбе. В этом издании «Московский дневник» дополняют русские переводы других работ Беньямина, связанных с Москвой, и послесловие Сергея Фокина, в котором этот корпус текстов рассматривается в контексте советской культуры того периода.

Инго Шульце (род. 1962) — писатель из бывшей ГДР, президент Академии языка и литературы — часто обращается в своих работах к меланхолии немецкого «посткоммунистического состояния». Роман «Праведные убийцы» стал полем для рефлексии об эпохальных переменах в стране через призму жизни дрезденского букиниста Норберта Паулини. Книга начинается как легенда о знаменитом книжнике — аполитичном образованном представителе среднего класса, к которому стекается вся интеллектуальная публика Восточной Германии. Идиллия разрушается падением Берлинской стены: постепенно Паулини теряет покупателей, магазин и жену; его былая отстраненность от мира, находящегося за дверью книжного магазина, трансформируется в радикальные политические взгляды. Шульце мастерски сочетает элементы философской притчи и триллера, аллегории и социальной сатиры, фиксируя метаморфозы эмоциональных переживаний соотечественников. В своем тексте-головоломке автор предлагает порассуждать о том, может ли человек, побывавший в эпицентре тяжелых исторических событий, остаться верным своим принципам.

Ферментация — один из старейших методов сохранения пищи. Сегодня, в эпоху промышленного производства продуктов и популярности фастфуда, когда «капитализм оторвал жизнь от земли», всё больше людей стали интересоваться «натуральной», «домашней» едой и ее консервацией. Тьен Уен До, юрист, занимавшаяся вопросами охраны окружающей среды, живет на юге Франции и вместе с мужем возделывает виноградник. Однажды увлекшись ферментацией, она обнаружила, что этот процесс таит в себе невероятный творческий потенциал, а изучение «невидимого мира» микроорганизмов расширяет горизонты мышления, побуждает пересмотреть отношение к жизни и смерти, общему и частному, сотрудничеству и эмпатии. Тьен Уен До удалось превратить свой профессиональный опыт и личные эксперименты с ферментацией в увлекательную книгу, проливающую свет на экологический, социальный и политический потенциал тысячелетних традиций приготовления пищи. Эта работа полна восторга от новых открытий, трепетного отношения к природе и интереса к истории.

Книга «Жесты» (1991) философа и теоретика медиа Вилема Флюссера (1920–1991) посвящена феноменологии конкретных действий: говорить, писать, мастерить, любить, разрушать и т. д. Из этих действий, или жестов, складывается повседневное, активное бытие-в-мире, а за их анализом угадывается силуэт бытующего феноменолога. Флюссер возвращает философию на землю: быт и повседневность нуждаются в философской прививке, получив которую они открывают перед нами горизонты истории, культуры, политики, религии и науки. При этом автор сосредоточен на телесном жесте — конкретном движении, наделенном смыслом и выражающем свободу человека.

«Мода 2.0. История индустрии с 2008 года» — это хроника современной моды, рассказанная через призму одного из самых влиятельных пространств российского фэшн-ландшафта — концепт-стора КМ20. От глобальных трендов до локальных культурных сдвигов, от первых коллабораций с Vetements и Raf Simons до цифровой эпохи и новых форм самовыражения — книга прослеживает, как менялась индустрия и как КМ20 оставался на переднем крае этих перемен. Структура книги соединяет три линии — «Мир», «Россия» и «КМ20», показывая, как мировые процессы отражаются в локальном контексте и трансформируются в уникальные культурные явления. Некоторые главы также сопровождают личные письма Ольги Карпуть, в которых основательница КМ20 от первого лица рассказывает о ключевых этапах своего профессионального пути. Это не просто документ времени — это визуальная и текстовая панорама моды, медиа и культуры за последние полтора десятилетия, рассказанная изнутри теми, кто создавал её контуры.

Выдающийся французский синолог Франсуа Жюльен (род. 1951) в своей книге «Невозможная нагота» (2000) указывает на принципиальное, но неочевидное различие между западным и восточным мировоззрениями: в то время как в европейском искусстве от античных статуй до современной фотографии обнаженное тело предстает как феномен, неотъемлемый и укорененный в культуре, в Китае Нагота как философская и эстетическая категория невозможна. Ее появление предполагает «морфологическое» мышление, стремление к фиксации формы как воплощения идеи, то есть самую суть метафизики, рожденной в Греции. В китайской культуре же форма, напротив, понимается как нечто процессуальное, подверженное изменению, а потому не требующее остановки взгляда на «голом», а значит, живом теле. Рассматривая произведения китайской графики и живописи и размышляя о невозможности Наготы, Жюльен предлагает по-новому взглянуть на наше представление об истине, бытии и чувственном опыте как таковом.

«Атоллы» — сборник малой прозы японского писателя Накадзимы Ацуси (1909–1942), чье творчество сочетает глубокую философскую медитацию с тонким поэтизмом. В издание вошли два цикла произведений: «Истории Южных островов» и «Атоллы», где автор, отталкиваясь от личного опыта пребывания в Микронезии в 1941 году, возводит хрупкие мосты между временами и мироощущениями. Накадзима, известный своим переосмыслением китайских легенд, здесь обращается к колониальной тематике, исследуя столкновение культур и природу власти. Первый цикл, «Истории Южных островов», включает притчи и рассказы, вдохновленные местными мифами и преданиями и переплетающиеся с бытом островитян. Второй, «Атоллы», представляет собой лирический дневник странствий, где путевые заметки трансформируются в философские эссе. Проза Накадзимы лаконична и детализирована, а его взгляд — одновременно отстраненный и проникновенный — делает эти тексты уникальными свидетельствами эпохи.

Книга французского философа Мишеля Фуко (1926–1984) посвящена периоду в истории медицины, когда на смену старому знанию хирургов и знахарей пришло клиническое мышление. Трансформация теории и практики медицины, поиск новых отношений между врачами и пациентами, реформирование медицинских факультетов и судьбы врачей на фоне драматических событий Великой французской революции — всё это дает Фуко богатейший материал для построения собственной концепции знания, которая окончательно оформится в книге «Слова и вещи». В «Рождении клиники» прослеживается процесс развития мысли Фуко, шаг за шагом вырабатывающего собственное ви́дение истории идей: от ранних прозрений, вдохновленных феноменологией Мартина Хайдеггера и Людвига Бинсвангера, до выверенного структуралистского анализа текстов и постмодернистской критики метафизики. Это делает книгу интересной как для врачей, так и для философов, но прежде всего она адресована читателям, интересующимся историей мысли.

Роман «Штурм» (1923) — первое произведение Эрнста Юнгера (1895–1998) в жанре художественной прозы. В отличие от своего героя — участника Первой мировой войны лейтенанта Штурма, Юнгер пишет именно о войне. Здесь вырабатывается чеканный стиль начинающего автора. Издан был «Штурм» лишь сорок лет спустя, в 1963 году, когда стало ясно, что в небольшом романе молодого офицера присутствует уже в значительной степени вся проблематика будущего писателя и мыслителя Эрнста Юнгера.