«Удовольствие от текста» (1973) — эссе французского философа, литературоведа и семиотика Ролана Барта, в котором он подробно рассматривает взаимоотношения между текстом, читателем и удовольствием от чтения. Развивая идеи лакановского психоанализа, автор противопоставляет два вида удовольствий от текста — через понятия plaisir («удовольствие») и jouissance («наслаждение») — и делит тексты на «читаемые» и «писательские». По мнению Барта, смысл текста не фиксирован, и при прочтении каждый читатель привносит свой собственный опыт и интерпретации, допуская множественность значений. Эта работа бросает вызов взглядам на авторство и уделяет особое внимание субъектности читателя, подчеркивая его роль в создании смысла текста.

Это небольшое эссе, удостоенное премии Сент-Бёва, французский писатель, поэт и драматург Антонен Арто (1896–1948) написал после пребывания в психиатрической лечебнице. Он посвящает свой текст человеку, который в нашей культуре является классическим примером безумного гения, — Винсенту Ван Гогу. Собственный опыт Арто позволил ему создать личный, живой и пронзительный манифест против психиатрии как дисциплины и ее карательных методов. Автор опровергает тезис о сумасшествии Ван Гога, утверждая, что общество, не приемлющее нонконформизм и любую инаковость, само порождает тех, кого клеймит душевнобольными, и порой, как в случае Ван Гога, даже доводит их до самоубийства.В новое издание также вошли тексты «Живописец мысли», «Выставка Кислинга» и «Выставка Бальтюса в Галерее Пьер».

Один из выдающихся литературоведов современности, профессор Коллеж де Франс Антуан Компаньон (род. 1950) посвятил Мишелю де Монтеню два больших исследования, а в 2012 году подготовил для радиостанции France Inter серию из сорока коротких передач, обозревающих основные темы Опытов — единственного (не считая писем) сочинения Монтеня, которое сделало его одним из основоположников мировоззрения Нового времени и создателем жанра эссе. Книга Лето с Монтенем, составленная из текстов этих передач, вышла во Франции год спустя и стала бестселлером. Беспечно прогуливаясь по причудливому и необозримому пейзажу Опытов, как по родному городу, Компаньон передает нам — своим спутникам — удовольствие узнавания его памятников и курьезов.

Панайотис Кондилис (1943–1998) — греческий философ и переводчик, написавший свои основные труды по-немецки. Впервые переведенная на русский язык книга «Власть и решение» (1984), одна из его центральных работ, представляет теорию дескриптивного децизионизма — ценностно-нейтрального понимания принятия решений и их связи с формированием представлений о мире и социальными отношениями. Опираясь на историцистский метод, а также на идеи Фридриха Ницше и Макса Вебера, автор обращается к проблеме социальной онтологии власти. В более поздней статье «Наука, власть и решение» (1994) Кондилис демонстрирует, что описанные им механизмы отношений власти распространяются и на научную сферу. Исследования Кондилиса сегодня обретают новую актуальность как образец продуктивного совмещения методов философии и социальных наук.

В основу данной книги, являющейся частью амбициозного «археологического» проекта французского теоретика и исследователя Мишеля Фуко (1926–1984), легла докторская диссертация, которую он написал, проработав несколько лет в психиатрических больницах. «История безумия в классическую эпоху» (1961) — это попытка проанализировать и интерпретировать представления о сущности сумасшествия, бытовавшие в европейской культуре XVII–XIX веков, предпринятая, чтобы обнажить генеалогию психиатрической практики XX века. Фуко, обращаясь к средневековым медицинским трактатам, народным суевериям прошлого и литературным образам, задается вопросом, как менялось представление о безумии и отношение к нему в обществе. Как безумие стало болезнью, подлежащей специализированному лечению? Как появился на свет человек разумный, взявшийся судить безумного?

Более 250 лет назад на Гревской площади в Париже был четвертован Робер-Франсуа Дамьен, покушавшийся на жизнь короля Людовика XV. С описания его чудовищной казни начинается «Надзирать и наказывать» — одна из самых революционных книг по современной теории общества. Кровавый спектакль казни позволяет Фуко продемонстрировать различия между индивидуальным насилием и насилием государства и показать, как с течением времени главным объектом государственного контроля становится не тело, а душа преступника. Эволюция способов надзора и наказания постепенно превращает грубое государственное насилие в сложнейший механизм тотальной биовласти, окутывающий современного человека в его повседневной жизни и формирующий общество тотального контроля.

Книга франко-румынского литературоведа и критика Томы Павела предлагает читателю оригинальную историю главного беллетристического жанра. По мысли автора, эволюцию романа определяет заключенное в нем напряжение. Совмещая различные подходы к изучению литературы, Павел показывает внутреннюю логику становления жанра и диалог, который романы «вели» друг с другом, — он раскрывает преемственность между идеализмом Античности и Средневековья, реализмом Нового времени и культивирующим форму и субъективность модернизмом XX–XXI веков. В каждый из этих периодов роман выявляет разрыв между героем и окружающей средой и ставит аксиологический вопрос о том, является ли нравственный идеал человека частью мирового порядка.

Зимой 1927–1928 года в Советском Союзе побывали двое молодых американских искусствоведов — Альфред Барр и Джери Эбботт. Вскоре по возвращении из поездки Барр стал директором новообразованного Музея современного искусства в Нью-Йорке, а Эбботт — его заместителем. Путешествуя по СССР, они вели дневники, где запечатлели культурную ситуацию накануне начала форсированного социалистического строительства и конца эпохи русского авангарда. Барр и Эбботт фиксировали свои впечатления от новинок театрального и кинематографического репертуара, осмотра музейных коллекций, национализованных новой властью, и встреч с крупными деятелями советской культуры: Сергеем Эйзенштейном и Всеволодом Мейерхольдом, Моисеем Гинзбургом и Сергеем Третьяковым, Александром Родченко и Варварой Степановой.

Книга «Образцы безоглядной воли. 2-е изд». Издательство: Ад Маргинем Пресс. Год выпуска: 2025. Переплет: Мягкий переплет. Автор: Сонтаг С. Стандарт: 18.

Британский художник, дизайнер и критик Саймон Морли прилагает к загадочному, изменчивому и многоликому миру современного искусства объяснительную решетку, сочетающую в себе приметы строгой систематичности и детской игры. Творчество двадцати классиков и звезд модернизма и постмодернизма, от Анри Матисса до Билла Виолы, рассматривается им одновременно с семи точек зрения: каждый художник оказывается как предметом пристального и почтительного внимания, так и мишенью скептической критики. Будучи увлекательным введением в анализ художественного опыта, «Семь ключей к современному искусству» вместе с тем служат своего рода вакциной от слепого преклонения перед кумирами.

Как в эпоху постмодерна создать произведение искусства, которое будет иметь культурную ценность? На этот вопрос отвечает в своей революционной работе «О новом» искусствовед и философ Борис Гройс. На примере реди-мейда Дюшана автор исследует «культурную экономику»: обмен, происходящий между архивом культурных ценностей и профанным пространством вне этого архива. Он утверждает: инновация — это акт негативного следования традиции. Гройс исходит из предельно широкого определения экономики как обмена ценностями и полагает, что создание новых произведений искусства является диалектическим актом прерывания/удержания той или иной исторической формы производства и обмена. Негативное следование традиции переводит обыденное из плана повседневности в культурный контекст, меняя тем самым диспозицию старого и нового.

В эссе «Под подозрением» (2000) Борис Гройс предлагает рассмотреть, что скрывается под семиотической поверхностью нашей культуры — темное субмедиальное пространство, притаившееся позади картины мира. Для зрителя оно всегда оказывается причиной сомнений и страхов, но с другой стороны, источником неожиданных открытий и невольных прозрений. В ситуации исключения пронзительный критический взгляд, алчущий медиальной откровенности, находит расщелину, в которой на мгновение обнажается истина. Этот момент оборачивается появлением новых знаков, вплетающихся впоследствии в общую ткань. Опираясь на различные философские тексты, исследующие сомнение и взгляд Другого (от Декарта, Хайдеггера, Сартра, Мосса и Батая до постструктуралистских изысканий Лакана и Деррида), Гройс определяет онтологическое подозрение как медиум всех медиа, как фундамент, обеспечивающий репродуцируемость и постоянство архива нашей культуры.

«В 1947 году многие явления обретают форму. В этот год определяется, как после войны будет выглядеть наша жизнь, зарождается дискуссия о правах меньшинств, поднимается вопрос о беженцах, которых в то время было очень много по всей Европе. Параллельно люди спорят о том, каково быть женщиной в этом мире, как дальше будут развиваться музыка и искусство, можно ли использовать тот язык, которым пользовались до войны, и можно ли на нем говорить о войне», — так описывает свой 1947-й шведская писательница и журналистка Элисабет Осбринк, сумевшая соединить факты и образы, «большую» внешнюю историю и «малую» историю своей семьи в пронзительном документально-художественном исследовании года, в который были заложены основы «послевоенного устройства мира», так долго казавшегося незыблемым.2-е издание.

В марте 1925 года Родченко выехал в Париж для работы над оформлением советского раздела Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности. Он писал домой почти ежедневно. Дома Степанова собирала письма, подшивала их в специальную тетрадь. В № 1 журнала «Новый ЛЕФ» за 1927 год была опубликована часть этих писем. В те годы лефовцы-литераторы отстаивали принцип «документальной прозы», то есть максимально фактографическое описание происходящего (принцип интервью, дневника, пачки документов). Предельная откровенность писем Родченко им импонировала. Это был взгляд художника нового типа, конструктивиста, дизайнера одновременно и на Париж, и на Москву со стороны.

Краткое введение в философию стоицизма, написанное английским антиковедом и историком философии Джоном Селларсом. Книга последовательно излагает историю стоической мысли, а также описывает ее влияние на дальнейшую европейскую философию и культуру. Селларс формулирует философские доктрины школы, поочередно рассматривая каждый раздел стоической теории (логики, физики, этики) и соответствующие философские категории. Издание включает в себя глоссарий имен и терминов, хронологический указатель и обширную библиографию.

«Изобрести современность» — сборник статей историка искусств, почетного профессора Нью-Йоркского университета Линды Нохлин, в который вошли ее знаковые тексты. Героев этих эссе — художников и критиков (Гюстава Курбе, Огюста Ренуара, Камиля Писсарро, Эдуарда Мане, Роберта Гобера, Френсиса Бэкона, Энди Уорхола, Мейера Шапиро и др.) — объединяет под одной обложкой подход к модернизму, которого придерживается Нохлин. Это не универсальный нарратив, воплотившийся в определенных формах, а — по формуле Шарля Бодлера — способность художника быть современным, то есть находиться в своем времени. Каждый раздел книги затрагивает определенный социокультурный аспект и мотив, звучащий во многих работах исследовательницы: политическая революция как утопическая возможность, телесность, идеология расы и колониализм, субъективизм в искусстве.

Наследие выдающегося французского философа, литературоведа и семиолога Ролана Барта (1915–1980) включает в себя книги, комбинирующие в разных пропорциях литературное и академическое письмо, заметки к лекционным курсам и их стенограммы, доклады на конференциях и симпозиумах, интервью и многочисленные эссе — статьи для прессы, сборников и энциклопедий, каталогов выставок и т. д. В настоящее издание вошли очерки разных лет, посвященные знаку, значению, письму — темам, определявшим оптику, в которой Барт видел всё многообразие мира, — какими они существуют вне поля литературы. Среди них программные работы о кино и фотографии («Фотографическое сообщение», «Третий смысл»), почти все тексты Барта о художниках (Арчимбольдо, Глёдене, Массоне, Твомбли, Эрте, Рекишо), статьи о музыке и театре. Изобилуя примерами хирургически точного структуралистского анализа в применении к самым причудливым художественным формам, сборник вместе с тем позволяет судить о широте и тонкости эстетических вкусов автора. Большинство работ публикуются по-русски впервые.

Пятьдесят тысяч лет назад на острове в Индонезии первобытный человек взял красную охру, чтобы нарисовать свинью на стене пещеры. Примерно в это же время на территории современной Европы другой человек достал кусок угля из костра и набросал четырех скачущих лошадей. В сознании Homo sapiens словно включился свет. И этот свет, заставляющий человека фиксировать образ наблюдаемого им мира, помог нашему виду лучше его понять и начать процветать.Книга Джона-Пола Стонарда — панорамная история искусств и сравнительное антропологическое исследование того, что значит творчество в разных культурах. Автор прослеживает разнообразие изменений художественных форм на протяжении веков. «Творение» рассказывает о ключевых произведениях искусства: от наскальных рисунков эпохи палеолита до современного концептуального искусства. Это история связей. Стонард показывает, что великие западные художники и их коллеги в других частях мира были движимы одними и теми же силами. Но прежде всего это книга о том, что занятие творчеством — это «часть того, что значит быть человеком».

Эта книга — масштабное и революционное исследование истории товарно-денежных отношений с древнейших времен до наших дней, предпринятое американским антропологом, профессором Лондонской школы экономики и активистом, одним из «антилидеров» движения Occupy Wall Street, Дэвидом Гребером (1961–2020). Гребер, опираясь на антропологические методы, выдвигает тезис, что в основе того, что мы традиционно называем экономикой, лежит категория долга, которая на разных этапах развития общества может принимать формы денег, бартера, залогов, кредитов, акций и так далее. Один из императивов книги — вырвать экономику из лап «профессиональных экономистов», доказавших свою несостоятельность во время последнего мирового кризиса, и поместить ее в более широкий контекст истории культуры, политологии, социологии и прочих гуманитарных дисциплин. Для широкого круга читателей.

Антрополог Дэвид Гребер и археолог Дэвид Уэнгроу заново складывают пазл истории человечества, бросая вызов доминирующим представлениям о развитии общества как о движении от эгалитарных групп охотников-собирателей — через аграрную революцию и урбанизацию — к созданию иерархических государств. По мнению авторов, этот традиционный нарратив не имеет ничего общего с фактами, а лишь воспроизводит мифы, укоренившиеся в исторической науке. Возможно, человечество идет совсем по другому пути. Основываясь на данных археологии, антропологии и смежных дисциплин, полученных за последние десятилетия, мнении индигенных мыслителей, Гребер и Уэнгроу предлагают посмотреть на социальную историю извне западного канона. Авторы объективно оценивают амбициозность своей задачи — на осмысление новой картины и принятие ее наукой уйдут годы, тем важнее уже сейчас произвести понятийный сдвиг. «Заря всего» возникла как своего рода игра, неформальная дискуссия антрополога и археолога об истории человечества, и превратилась в захватывающее интеллектуальное путешествие.

В этой небольшой книге, написанной в форме разговора с дочерью Ксенией, автор пытается ответить на главные вопросы экономики, в том числе откуда берется неравенство. Взяв в качестве примеров истории из ежедневной жизни и классические тексты и мифы европейской культуры от Эдипа и Фауста до «Франкенштейна» и «Матрицы», всемирно известный экономист объясняет, что такое экономика и как она влияет на нашу жизнь.